Ветер перемен. (часть вторая)

Свете пришлось немного подождать, перед тем как ей удалось умыться и почистить зубы. С чувством свежести и бодрости она возвращалась в палату. Все кровати, кроме Светиной, уже были добросовестно застелены. Она поспешила привести в порядок и свою. Увядающие розы на тумбочке в этот момент выглядели очень трогательно, Света долго любовалась ими. Вдруг до неё донёсся кофейный аромат, сначала едва уловимо, а потом всё отчетливей и отчётливей. Она почувствовала желание и трепет к этому напитку, и уже наполненная предвкушением, с кипятильником и чашкой в руках, спешила к розетке, которая находилась в коридоре. Но тут её ждало разочарование, только она включила кипятильник, как на неё набросилась медсестра с требованием немедленно забрать его, сославшись на то, что скоро обход. Немного расстроенная Света поспешила на кухню, но там было закрыто. Так, с пустой чашкой она и вернулась в палату. Но я на этом не отступлюсь, - подумала Света, - просто немного подожду. Выдержав недолгую паузу, она выглянула в коридор, розетка была свободна, медсестры не было видно. Света быстро вернулась в палату, и обратилась к своей ближайшей соседке:
- Варька! Будь другом, выручи!
- Да не вопрос, а что нужно?
- Мне ужасно хочется кофе, а Оксана не даёт вскипятить воду. Сейчас она куда-то отошла, розетка свободна, ты постой пару минут на шухере, а я воду быстренько закипячу. А?
- Значит, кофе говоришь?
- Ага, кофе… Горяченький, ароматный…
- По рукам, только кипятком поделишся и со мной, пойдет?
- Да, конечно, - радостно отвечала Света, - Если всё получится, я вообще угощаю тебя кофе!
- Ну тогда пойдём, пойдём скорее!
Операция под названием «хочу кофе» прошла успешно, и Света с Варей уже наслаждались этим напитком. У Вари завалялось пару шоколадных конфет, она поделилась одной со Светой, и, без того прекрасный вкус кофе дополнил вкус черного шоколада.
- Это неповторимо… - сказала Варя.
- Да, мне кажется, что ни в одной даже самой роскошной кофейне процес кофепития не будет таким ярким!
- Ещё бы!
- Какой аромат! – сказала, вошедшая в палату девушка. – Я тоже хочу!
Света с Варей рассказали, как раздобыли кипяток, и их соседки уже спешили повторить процедуру.
Прошел завтрак, таблетки были полученны, и все разошлись по палатам, в ожидании обхода. Как правило, это было самое яркое событие дня. Проходил обход, обычно под руководством заведующего отделением, - Михаилом Юрьевичем, а также в нём принимали участие все врачи отделения, в том числе, и Андрей, который был лечащим врачом Светы. И вот, в соседней палате уже слышны шаги врачей и голос Михаила Юрьевича. Все приосанились, и замерли. Первым в палату, гле лежала Света вошел заведующий, за ним врачи, и дежурная медсестра. Войдя, они поздоровались, и начали обход. Они останавливались около каждого пациента, Михаил Юрьевич спрашивал о самочувствии, советовался с лечащим врачом пациента, и коректировал лечение.
Надо сказать, что Андрей сильно переволновался, но сейчас он взял себя в руки, и направил все силы на то, чтобы не выдать своих эмоций. Его терзали сомнения, а вдруг ничего не получится, а вдруг, она выпишится и забудет всё, как страшный сон? Но несмотря на его старания, Света, увидев Андрея, заметила и смущение и неравнодушие. Еслиб раньше такая ситуация ей польстила, то сейчас она её скорее возмутила. И тем не мение, к собственном удивлению она тоже немного смутилась, и в очередной раз убедилась в том, что Андрей ей симпатичен. Только если раньше, он был для неё исключительно врачом в белом халате, человеком, перед которым больной предстаёт в своей немощи и беззащитности, полный надежд, в ожидании чуда, то сейчас перед ней был не только врач, но и мужчина.
Когда очередь дошла до Светы, Михаил Юрьевич спросил:
- Как дела, Света? Как самочувствие?
- Хорошо! Гораздо лучше.
- Вот и отлично. Ну что, Андрей Владимирович? Будем выписывать? – сказал он, обращаясь к Андрею.
Андрей очень постарался, чтобы его голос звучал твёрдо и уверенно, отвечая:
- Да, конечно.
Самому же ему от этих слов стало нехорошо, но никто, ничего не заметил.
- Сделаем так, - продолжал заведующий, обращаясь к Свете. - Мы тебя сегодня отпускаем домой, дня на три, и, если всё будет в порядке, - выписываем. Андрей Владимирович, готовтьте документы.
- Хорошо. Зайдёте ко мне после обхода, - неестевственно строго сказал он, обращаясь к Свете.
Она же смущенно ответила:
- Хорошо.
Света подошла к двери ординаторской. Сердце громко стучало. Она собралась с силами и решилась постучать. Раздался глухой звук стука, и знакомый голос за дверью сказал:
- Да, входите.
Скрип двери, и Света уже в кабинете.
Андрей сидел за большим столом и нервно курил.
- Присаживайся, - сказал он Свете, указывая на стул. Какое-то мгновение они сидели молча, с опущенными глазами, потом Андрей решился сказать:
- Ты наверное очень рада, что тебя выписывают?
- Да, конечно!
- А я просто счастлив, что ты выздоравливаешь… Но твоя выписка меня огорчает… Я привык видеть тебя каждый день… - говорил Андрей грустным голосом.
Какое-то время они молчали, потом он продолжил:
- А может нет повода огорчаться? Это будет зависеть от твоего ответа… В прошлый раз ты согласилась попить кофе со мной после выписки. Моё предложение остаётся в силе, скажи, а твоё согласие тоже в силе?
Сердце Светы застучало ещё громче, одновременно радостная и немного тревожная волна подкатила к горлу, и сдавленным голосом она ответила только:
- Да.
Лицо Андрея засветилось радостью, большой радостью, и счастливым голосом он спросил:
- Когда тебя можно пригласить?
- А когда бы Вы хотели?
- Мне чем скорей, тем лучше!
Света улыбнулась.
- Ну давайте завтра…
- Прекрасно!
Они договорились о месте и времени встречи, потом Андрей вспомнил, что нужно расписать лечение, после чего они, счастливые, разошлись.
Прошло несколько недель их общения и Светиной «новой жизни». Её самочувствие благодаря правильному лечению улучшалось, а настроение поднималось. Как-то она сказала Андрею:
- Ты знаешь, у меня такое ощущение, что я родилась во второй раз, буд-то я сто раз умерала, смирилась с этим, на столько, на сколько это было возможно… и вдруг, я снова живу, я снова дышу… Вот такой подарок! Ты не можешь себе представить, что это за ощущения… Всё как-будто впервые, всё как подарок, бесценный подарок! И ты, как подарок…
Всё это она говорила очень радостно и эмоционально, но, вдруг, на последней фразе как-то сникла, опустила голову, и замолчала. Андрей заметил это, обнял её и сказал:
- Ты для меня тоже, как подарок!
Света подняла глаза, увидев их Андрею стало жутко, сколко боли и страха было в этих глазах.
- Не сравнивай! Не смей сравнивать! Что ты понимаешь? Что ты вообще можешь понять?
- Я знаю, что тебе трудно…
- Ничего ты не знаешь! Ты не можешь этого знать!
Минуту они молчали, потом Света продолжила:
- Твоё тепло, твоё дыхание, твоё внимание… Это всё буд-то из другой жизни. Пойми, мы не просто мужчина и женщина, которым хорошо вместе. Мы словно на корабле, где ты - единственный мужчина. Ты понимаешь, что это значит? Единственный! А я, - женщина, у которой не только очень давно не было мужчины, я – женщина, у которой очень долго не было вообще ничего… Ничего! Кроме страданий и боли.
На какое-то мгновение она замолчала, её лицо было искажено болью, но Света совладала с ней, лицо просветлело, и она сказала:
- Прости… Уходи! Уходи сейчас, уходи скорее… Я никогда не дам тебе того. что может дать здоровая женщина… Оставь меня, и продолжай жить своей благополучной жизнью. Ты легко забудешь, всё забудешь… А я буду вспоминать… Эти руки, эти губы, это тепло…
- Хватит! - резко прервал её Андрей. – Тебе не прийдётся вспоминать, я не собираюсь уходить!
- Тогда уйду я.
Света встала с постели и начала одеваться. Какое-то время Андрей наблюдал за ней, потом тоже встал и стал одеваться. Они вышли из квартиры молча.
- Давай пройдём через парк, - предложил Андрей.
Света тихо кивнула. Когда они дошли до парка, там уже было темно. На небе появилась первая звезда, заметив её Андрей сказал:
- Первая звезда! Загадываем желание!
Света подняла голову, говоря:
- Она уже не первая, смотри вон ещё, и ещё.
- Всё равно я успел загадать желание. Раз я видел только её, значит она была для меня единственной, и желание обязательно сбудется!
На Светином измучанном лице появилась улыбка.
- Я тоже верю во все хорошие приметы! Если вижу человека с полным ведром, всегда радуюсь, а если с пустым, - не обращаю внимания, говоря себе, что все эти приметы ерунда. А привычка загадывать желания у меня осталась с детства. Жалко, что я не успела загадать его на твою звезду.
- Мою звезду… - шопотом, медленно проговорил Андрей и внимательно посмотрел на Свету.
Она же, почувтвовав этот взгляд, который выражал так много, снова поникла, опустила голову, и сказала:
- Андрей… Всё то, что я говорила остаётся в силе. Попробуй понять меня, - она посмотрела на него с такой мольбой, что ему стало не по себе.
- Ты понятия не имеешь, как много ты мне подарил. Ты меня согрел! Но пойми, я надломленный человек, и я не могу. не могу… - она заплакала.
Он обнял её, говоря:
- Я всё пойму, всё пойму, ты говори.
- Я не знаю, что сказать, - отвечала она, всхлипывая.
Андрей поднял голову, и сказал:
- Посмотри на небо! Как много звёзд уже!
- Да…
- Вот так и твоя жизнь, она заискрится милионами звёзд, ты просто подожди…
- Как хорошо ты сказал… Так оно и есть, на моём небе появляются первые звёзды, после грозных туч… Я тебе говорила, это неповторимые ощущения!
- Вот видишь!
- Да, но беда в том, что моё сознание отстаёт от этих перемен, если я закрываю глаза, мне кажется, что небо по прежнему затянуто страшной тучей, я слышу гром, вижу молнию, и мне страшно, очень страшно… Я открываю глаза, смотрю на небо, и вижу, что тучи нет, что появляются первые звёзды, я испытываю радостные чувства, но вдруг всё снова повторяется. И так всё время. В жизни уже мир, а по ночам снится война. Даже когда мы целуемся, стоит мне закрыть глаза и перед ними возникают пережитые страдания и мучения… И они не только предстают передо мной, а я буд-то снова их переживаю, я снова и снова чувствую боль.
- Это пройдёт, тебе просто нужно время.
- Время… А что такое время? Это то, что заставляет двигаться стрелки часов или бестелесное создание, которое оставляет всё позади? А ты знаешь, что, когда беда оно неумолимо тяется, оно кажется врагом, от того, что так долго не наступает вечер, от того, что так долго не приходит избавление…
- Да… За то, когда ты счастлив оно неумолимо летит, его хочется хватать руками, и молить, чтобы оно не ускальзало так быстро, но оно мчится, мчится, оставляя за собой свежий ветер, ветер перемен. От чего же так происходит? Мне кажется от того, что жизнь на разных этапах движется с разной скоростью.
- И с какой же скоростью движется твоя жизнь сейчас?
- Все эти дни, дни, когда мы были вместе я был счастлив, бесконечно счастлив, так что жизнь двигалась с феерической скоростью, она неслась по крутым склонам моих эмоций и чувств.
- Если ты был счастлив, что же было со мной? Я же тебе говорила, что после пережитого нахожусь словно в другом измерении. В нём все чувства обострённые, они гораздо ярче и сильнее, чем у здоровых, благополучных людей. Так что я была больше, чем счастлива. Жаль, что не предумали в русском языке слова, которое бы выразило это.
- Может, гиперсчастье или сверхсчастье?
- Нет, не подходит.
- Так давай же попытаемся удержать это «больше, чем счастье».
- Мне кажется, что для этого нам надо расстаться, так как в противном случае оно превратится сначала в просто счастье, а потом в меньше, чем счастье, понимаешь?
- Нет, не понимаю, я не понимаю, зачем отказываться от всего.
- А мы не откажемся, мы сохраним, всё сохраним… Вот здесь, - она показала на сердце.
- Я этого не понимаю.
- А ты не понимай, ты просто поверь, попробуй поверить мне.
- Не могу, не хочу.
- Я замёрзла.
Андрей отдал ей свою куртку, обнял, и сказал:
- Как на счёт чашки горячего чая или кофе?
- С удовольствием.
Они зашли в ближайшее кафе. Андрей заказал чай, Света, - лате, и вскоре официант принёс им напитки.
- Спасибо, - говорила Света, дотрагиваясь до горячей чашки.
Она сделала пару глотков, и продолжила, улыбаясь:
- Ты меня согрел во всех смыслах этого слова. Если б ты знал, как мне было холодно…
- Но почему ты хочешь всё разрушить? Почему не хочешь, чтобы я тебя и дальше согревал?
- Я уже пыталась тебе объяснить, но у меня, судя по всему это плохо получается. Тебе прийдётся с этим просто смириться.
- Я уже говорил, что не хочу, не могу и не буду! Мы с тобой уже говорили о времени, но не сказали главное. Оно имеет уникальную способность, - расставлять всё на свои места. Порой то, что казалось очень важным, по прошествии времени оказывается совершенно не значительным. И, наоборот, что-то, чему мы не придавали особенного значения, спустя какое-то время превращается в бесценное. Временем можно проверять всё, в том числе и отношения, и чувства.
Андрей посмотрел внимательно на Свету, и заметил, что она задумалась, после короткой паузы он продолжил:
- Тебе сейчас очень трудно… Возможно, что тебе и вправду нужно какое-то время побыть вне мужско-женских отношений, реабилитироваться после пережитого, разобраться в себе… И я готов дать тебе это время, и стать просто твоим другом. Не гони меня из своей жизни, поверь, я тебе не наврежу. А потом, когда пройдёт столько времени, сколько тебе понадобится, я готов ждать, ты приймешь решение, и я его прийму. Но я верю в наши отношения, и поэтому предлагаю тебе, сказанное.
Света посмотрела на Андрея с благодарностью, и быстро сказала:
- Я согласна. Спасибо тебе за терпение, за понимание…
Они долго смотрели друг на друга, потом Андрей сказал:
- Я не хочу тебя терять!
Светины глаза снова засветились благодарностью.
Время полетело. В разные периоды жизнь имеет разные вес, значимость и ценность. Описанный здесь кусочек Светиной жизни имел самый больший вес, и самую большую значимость и ценность среди всего пережитого ею. И, чем дальше пролетало время, тем отчётливей она это осознавала.
Как и договаривались они с Андреем, временно они стали друзьями. Только это не имеет ничего общего с тем, что как правило подразумевает тот, кто рвёт отношения, и не может подобрать других слов, кроме как банальное «давай останемся друзьями». Предлагая Свете это, Андрей вложил в эти слова совсем иной смысл, и доказал это на деле. Прежде всего он не исчез из её жизни, он занял в ней то, место, которое смог.
Светино предчувствие касательно «новой жизни», нового этапа и грядущих перемен, её не обмануло. Прежде всего это явление было обусловлено значительным улучшением самочувствия благодаря правильному лечению, ну и конечно же волей той неведомой силы, которая управляет нашими судьбами. Всё в жизни Светы стало другим, иным. И она с радостью встретила те пермены, которые ей подарила жизнь. Она заново влюбилась в неё, только это была совсем иная любовь, чем та, которую Света знала до болезни. Эта была более зрелой и осознанной, в отличие от той, можно сказать слепой, детской и необъяснимой. На этот раз Света знала цену жизни, цену бытию, в котором нет сильных мучений, и терзаний о том, что что-то не так. На этот раз Света знала, что всё правильно, и это знание рождало неведомую ранее гармонию. Годы болезни не прошли даром, они оказались очень сильной духовной школой. Да, они много взяли, но ещё больше дали. Света ни о чём не жалела.
Андрей своими поступками вернул ей утраченную веру в людей, особенно отстоял он мужчин, в которых Света глубоко разочаровалась. Жизнь ей показала, что достойных людей немного, но всё же они есть. А это знание очень вдохновляет, в отличие от разочарования, от которого опускаются руки, и становится горько. Новая жизнь подарила новые встречи, и качественно новые отношения. Это касалось и подруг, которые появились у Светы.
Ей понадобился целый год, прежде чем она позволила Андрею снова стать больше, чем другом, и они оба были счастливы, неведомым ранее видом счастья. Их отношения не были обусловлениы просто страстью, как это часто бывает. Страсть подобна яркому огню, который очень быстро сгорает. У них возникли глубокие чувства, которые горели подобно звезде на тёмном небе. Это было что-то настоящее и прочное, они выдержали испытание временем и трудностями.
Снова пришла осень, и была прекрасна как никогда.
И как-то прогуливаясь по осеннему парку, Андрей сказал Свете:
- Ты помнишь звезду, на которую я загадал желание?
- Помню, - с улыбкой отвечала она.
- Это было где-то год назад… А желание то исполнилось!
Он запрокинул голову, на тёмном небе уже было много звёзд, и прокричал:
- Спасибо тебе звезда!