Странное происшествие в жизни госпожи Шевцовой

Выйдя из ванной комнаты, Анастасия Ивановна направилась на кухню. Утро выдалось мрачным и паскудным. Прескверное самочувствие госпожи Шевцовой усугублял мелкий противный дождь за окном и всеобъемлющая серость улицы, которая уже пробралась в квартиру и расползлась по полу, потолку, тёмным углам и щелям комнат. Первым делом зеленый чай и какая-то не вкусная, но очень полезная булочка. После щелчка кнопки зашипел чайник. Не смотря на напряженную рабочую неделю, суббота была распланирована до вечера. Вот, правда, сам вечер оставался свободным, как в прочем и всегда у Анастасии Ивановны. Она была успешной женщиной, которая из кожи вон лезла, что бы производить впечатление «женщины слегка за тридцать», но характерные морщинки у глаз и на лбу с легкостью одной только её улыбки надёжно разбивали эту иллюзию. Но всё же эта дама была весьма недурна собой. Правильные, но как бы уставшие, черты лица, сохранившая смолоду своё изящество фигура, густые, пепельного цвета волосы делали её весьма привлекательной.
Попивая без особого энтузиазма свой чай, Анастасия Ивановна пыталась не думать о всей отвратительности этого серого утра, которую, кроме всего прочего, живописно дополнял тот факт, что проснулась мадам главный менеджер в ванной со смиренным ожиданием дня головной боли в знак расплаты за вчерашний часок слабости. Но сидя сейчас на кухне, она никакой головной боли не чувствовала. По правде говоря, госпожа Шевцова, красивая, успешная и увядающая женщина, выходные дни, а особенно вечера, ненавидела. Любая праздность, длившаяся более трёх часов, вызывала в Анастасии Ивановне щемящее чувство неопределённости. Бесцельно скитаясь и пытаясь себя чем-то занять, в такие часы она особенно остро ощущала бессмысленность проходящего времени, и сознание её наполнялось мрачными, уже ничем не сдерживаемыми мыслями.
Возможно, именно эта особенность её существа сделала её такой успешной в профессиональном плане и такой одинокой в личной жизни. Она работала, составляла планы, концепции, отдавала приказы, распоряжения, и зарабатывала много денег, сидя в своём кабинете или бегая туда и сюда. Всегда активная, энергичная, слегка накрашенная подтянутая и на вид жизнерадостная, она была необычайно трудоспособна.
Когда близился конец рабочего дня пятницы, Анастасия Ивановна думала, что проведет весь вечер в мягком кресле перед хорошем фильмом на плазменном экране, который очень шел к дизайну комнаты и, собственно, поэтому и был куплен, так как кино госпожа Шевцова особо не любила. Но в душе она знала, что опять придёт в пустую квартиру, какое то время посуетится, как бы оттягивая неизбежное, потом, наконец, откроет бутылку вина, или коньяка, как всё чаще в последнее время, нальёт в бокал и выпьет. Всего один бокальчик, потом ещё один. Следующею бутылку уже будет пить с горла, будет ощущать своё постоянное одиночество, бесцельность всех своих свершений, и желание иметь то, чего у неё нет. Потом, под грузом этого креста, уснёт на своей кровати, а иногда на полу, уже не думая о том, какая она сейчас жалкая и нелепая, шикарно одетая и накрашенная, спящая в неудобной позе, возле пустой бутылки.
Доев свою серо-коричневую булочку, госпожа Шевцова подумала о том, что перед походом в спортзал и бассейн не плохо было бы привести себя в порядок. Направляясь в ванную, она услышала не знакомые голоса прямо в гостевой спальне. Не поверив своим ушам, Анастасия Ивановна подошла к двери этой комнаты и перед тем как открыть её готова была поклясться, что в этой комнате, по меньшей мере, два незнакомца. Но, решительно открыв дверь и войдя в комнату, она никого не увидела, и голоса тоже умолкли. Это показалось ей крайне странным. Она остановилась среди комнаты и стала прислушиваться, но ничего не услышала. И это ей тоже показалось странным, так как по утрам в этой комнате было хорошо, даже слишком хорошо, слышен шум улицы, а часто и голоса соседей. Но сейчас всё было совсем тихо. Мысль об отсутствии Рекса тоже только сейчас пришла ей на ум. Этот пёс породы боксёр только около двух недель жил у неё. Она взяла его уже совсем взрослым как готовое средство от гнетущего спокойствия своих апартаментов. Анастасия Ивановна не привыкла к животному, да и оно к ней тоже. Отсутствие свободного времени на уход за псом вынудили её нанять для этого Аслана, студента с Ближнего Востока. Он приехал из какой-то страны, название которой заканчивается на «стан». Это и всё что знала о нём госпожа Шевцова, а ещё рекомендация соседей, которая и позволили доверять ему ключ от квартиры, что бы он имел возможность беспрепятственно заходить за собакой, кормить её и выгуливать. Собаки нет, значит, решила Анастасия Ивановна, Аслан уже заходил и забрал Рекса. Мысль о том, что он, этот посторонний человек, мог увидеть, и, скорее всего, увидел, её пьяной в ванной сквозь настежь открытую дверь была крайне не приятной и постыдной, и именно поэтому незамедлительно была сослана из её сиюминутных мыслей в надёжное заточение в уголок её подсознания к прочим не рациональным переживаниям.
Сделав макияж и старательно подобрав наряд, Анастасия Ивановна приняла именно тот приличный вид, без которого она никогда не выходила из своей квартиры. Элегантная не по случаю, не смотря на сумку со спортивной одеждой, госпожа Шевцова сошла на первый этаж к парадному выходу. К своему удивлению она обнаружила массивную дверь закрытой, да ещё и на замок. В порыве не то удивления, не то возмущения Анастасия Ивановна ринулась к консьержу, вернеё к той тёмной будке, где он должен находиться. Но и там было закрыто, и, судя по тишине внутри, тоже пусто. «Да что ж это такое»- вслух сказала она. Госпожа Шевцова начала стучать в дверь этой маленькой комнатки, уже и сама понимая бессмысленность этой затеи. Всё это показалось ей весьма не обычным, и она после некоторых колебаний решила спросить соседей, что это происходит. Так как с людьми, жившими в этом старинном четырехэтажном доме, построенном в стиле барокко, госпожа Шевцова никаких личных контактов не поддерживала, её положение ещё больше затруднилось. На её третьем этаже, в соседней квартире жила бабуля, которая как-то прибегала спрашивать, куда пропал свет, а также этажом ниже жила молодая пара с большой собакой, которая и рассказала ей про Аслана. Этим и ограничивался круг лиц этого дома, с которыми Анастасия Ивановна имела, по крайней мере, один разговор. Такие рассуждения и привели её к квартире 22, там, где жила пара с собакой, но здесь никто не открыл, даже после настоятельных звонков, а потом и стуков в дверь. То же повторилось и с квартирой 32, а потом и с каждой квартирой этого дома. Она обошла весь дом, с каждой следующей дверью всё меньше веря в осуществимость своих планов на сегодня. «Как же так?- думала госпожа Шевцова, - у меня же сегодня столько дел, столько запланировано, а эта дверь не открывается. Как это я не могу выйти из собственного дома?». В конце концов, побеждённая, она вернулась в собственную квартиру, машинально закрыла дверь, хотя не видела уже в этом смысла, ведь дом как будто вымер. Зайдя в дом, она прошла в свою спальню, села на кровать. Посмотрела в окно и увидела, что этот серый дождь всё ещё не думал прекращаться. Госпожа Шевцова вышла на балкон, выходящий во двор, но на улице стояла такая серость, что она не видела даже прохожих. Соседние здания выделялись из общего фона только чуть более насыщенной серостью, а их контуры были совсем не различимы. Стоять здесь ей было не приятно, но в прошлом году доктор сказал, что её состояние здоровья, точнее, состояние её сердца, требует много свежего воздуха, лёгких прогулок, никакого стресса, переутомления, спортивных нагрузок и уж тем более алкоголя и сигарет. Но придти на следующий день после этих слов доктора Анастасия Ивановна не удосужилась, погруженная в работу она не придавала значения чужим советам, даже если это был врач. Как бы там не было, сердце у неё сегодня совсем не давало о себе знать, и она решила пойти и вздремнуть. Спала она не долго, не спокойно, хотя и без сновидений, и проснулась вся мокрая, ещё более уставшая и дезориентированная. Проснувшись, госпожа Шевцова снова услышала эти враждебные голоса в соседней комнате. Их неуловимость, как ей показалось, только дополняли тишину всего дома. Вместе с этим мелким серым дождём и тошнотой, скорее эмоциональной, нежели физиологической, они рисовали общее впечатление от сегодняшнего затянувшегося утра. Часы показывали уже пол третьего, и Анастасии Ивановне показалось неестественно долгим течение сегодняшнего дня. Голоса в гостиной спальне что-то бурно обсуждали, спорили, но сливались в неразборчивый гул, к которому, как послышалось хозяйке квартиры, примешался так же новый звук женского голоса. Пока она собиралась с силами, что бы опять войти в ту пугающую её комнату, все звуки там неожиданно умолкли, и опять воцарилась гробовая тишина, заполнившая весь этот дом, «и весь мир, весь мир стал тихим и серым», - подумала Анастасия Ивановна.
- Как странно всё это, -сказала вслух госпожа Шевцова, - как будто я умерла.