Серебряное озеро надежды

Часть 9.

Я и сама не заметила, как дожила до пятницы. Мой отпуск начинался с первых дней декабря. Мне хотелось оставить все в старом году и под бой Курантов начать новую жизнь. Но самым первым делом в моей начинающейся жизни было закончить неприятный процесс развода, а уже потом погрузиться в неизведанный водоворот событий.
Я уже не относилась к написанию заявления о разводе, как к последнему гвоздю в крышку гроба умирающей любви, а старалась поскорее разобраться с «этим делом», как будто развод был каким-то неприятным и пачкающим руки. Зато потом для меня начиналась новая эпоха! Сквозь это унизительное заявление я добьюсь душевной свободы, и меня уже не будет волновать, что подумают обо мне коллеги по работе, что подумают его родители, мои родители, – и – даже он, мой любимый другой, может думать обо мне что угодно! Но я буду свободна! Я могу планировать свою жизнь на десять лет, на двадцать – и – только я сама буду решать, кого мне любить, а кого ненавидеть; кого помнить, а кого забыть…

С таким боевым настроением я ехала с ребенком к родителям. Первый зимний день оказался солнечно-прекрасным, и легкий морозец торопил нас домой. Я планировала провести у них неделю, рассказав о последних событиях в моей жизни и сходить в тот празднично-розовый дом, где мы скрепили свой брак подписями и поцелуем. Почему-то мне отчетливо запомнились его разбитые и разрушенные ступеньки, когда мой новоиспеченный муж переносил меня через порог ЗАГСа, я вся скукожилась и боялась шевельнуться, будто малейшее мое неверное движение – и муж выронит меня из рук, настолько неуверенно и тяжело ему давалась эта традиция. Хотя странно: я не была полной, и мой вес позволял спокойно меня поднять. Но ему было тяжело скорее морально. Он еще не знал, какой груз взвалил себе на плечи, и держа меня стальной хваткой давал понять, что я теперь скована по рукам и ногам…

Я начала вспоминать тот день. У нас была обычная свадьба, ничего примечательного. Было и много веселья, было и немного грустно, были даже обиды и ссоры... Муж тогда только начинал свое дело, и мы на многом экономили. Но я настояла на собственном свадебном платье, свадебный кортеж состоял из отечественных машин, а гостей и друзей получилось около тридцати человек. Мне было немного одиноко в этот день. Не было того ощутимого чувства любви, о котором я мечтала. Мне казалось, что в день свадьбы муж должен находиться рядом с женой, что каждое его движение должно быть наполнено любовью и нежностью. Но мой муж большее время проводил с друзьями, а мне как-то не хотелось мешать их вечным переговорам о новом выгодном деле... Я вспомнила, как сидела и скучала за свадебным столом почти одна, а в шуме музыки отплясывали беззаботные гости...

Настроение мое сразу испортилось. А что мой муж думал о дне нашей свадьбы? Все прошло хорошо. Вот так: хорошо. Ни больше, и ни меньше. А ссоры? В них были виновны все вокруг, но только не он… Особенно он возражал против абсолютно всех традиций свадьбы: ему не хотелось унижать себя процессом «выкупа невесты», ему было абсолютно параллельно, когда меня украли подружки, и даже потерянную мной туфельку он не желал искать…
Есть народное поверье, что какой будет первая брачная ночь, такова и жизнь. Наша же свадебная ночь прошла на жуткой скрипучей кровати, где я лежала и боялась сделать лишнее движение, а он беззаботно спал в пьяном угаре и выкрикивал какие-то несвязные слова. Я тогда еще почему-то подумала: «И что, моя жизнь так и пройдет: он спит, а я живу…» Последняя мысль еще сильнее испортила мне настроение, и я уже сама была не рада, что вспомнила день, казавшийся мне самым счастливым...

Желая отвлечься от нерадостных мыслей, я посмотрела в окно автобуса. Дорога лежала сквозь снежный лес, мохнатые древние ели царственно и молчаливо кивали макушкой в такт ветру. Небо было ярко-голубым, и радостное солнышко играло своими лучами с тучками в догонялки. Мимо нас пробегали маленькие заснеженные дома, из труб которых поднимался дым. Такие места, почти сказочные, художники обычно выбирают для того, чтобы рисовать новогодние открытки. "Я еду домой" - подумала я, и на душе воцарилось умиротворение.
"Я еду домой. Мне помогут решить все мои проблемы. Довольно бороться одной, у меня есть семья. У меня есть главная цель в жизни - счастье моей дочери. Господи, помоги..." - шептала я молитву и искренне надеялась, что она будет услышана. Мне очень нужна поддержка... Я так устала…

* * *

Но все же, главный шаг я должна была сделать сама. Это тяжело, но обратного пути нет. Мне предстоял разговор с родителями. Я все пыталась подобрать слова, которыми я могла бы выразить уверенность и необратимость своего решения, слова твердые и решительные. Но у меня как-то слабо получалось. Я знала их реакцию, я знала, что только на мне держался наш брак, когда все кругом пытались мне «открыть глаза». Но все это время я жила в своих мечтах, не замечая ничего вокруг. И вот я прозрела…

Приехав в свой родной город, я смотрела на его улицы по-новому. Я вспоминала, как гуляла по тенистым аллеям с молодым человеком, как заигрывала и флиртовала, как мы целовались под светом тусклых фонарей… Вспомнила и свои слезы на этих изломанных скамейках, как прыгали буквы стихов на листке бумаги, как я сидела и смотрела на горизонт, и он манил меня неизведанными далями… И вот я вновь возвращаюсь в свой город воспоминаний, от которых я убежала десять лет назад… А они до сих пор живы, в каждом дереве, в каждой травинке, и витают вокруг меня неясными образами.

Дома родители каким-то шестым чувством увидели изменение в моем поведении, в настроении, и всё пытались расспросить, как жизнь, как дела. Но я упорно молчала до вечера, и только за ужином с гулко бьющимся от волнения сердцем сказала им, что решила развестись с мужем. Слова вылетели легко и дерзко. Конечно, они чувствовали, что я как-то волнуюсь, но ожидали обычную семейную неурядицу, а не такое неожиданное и резкое решение. Слишком как-то просто мне далась эта заурядная фраза, полная переживаний, терзаний и боли.

На минуту повисла тишина. Все обдумывали свои первые слова. В глазах отца я видела понимание и поддержку, мать же всем своим видом говорила, что этого она ожидала с самого первого дня нашей семейной жизни. Я видела, как эти эмоции за долю секунды пробежали по их лицам, но они думали, как сказать мне это, чтоб не обидеть, не задеть, не вспугнуть…
- Это окончательное решение,- я поставила точку в их сомнениях, и сразу стало как-то легче дышать. И мне, и им.
- Ну что же, дочь, - ты вернулась домой. – Сказал отец.

Я начала осторожно говорить о своих планах. В понедельник подать заявление на развод, потом уехать в Москву и уже потихоньку собирать вещи, уволиться с работы и уже в новом году приехать окончательно обратно.
Родители оживленно поддержали разговор, и вот уже мы беззаботно сидим за столом, обсуждая предстоящие проблемы, как будто они были делом обыденным, будто я никуда никогда не уезжала, будто бы и не было тех лет, пережитых мною в вечной борьбе…

Неделя пролетела незаметно. Все ходили под небольшим шоком, но серая повседневность стирала эти эмоции, и уже всё воспринималось не так остро, как в первый день. Я уже написала заявление, мне далось это на удивление легко, не было того тяжелого чувства, владевшее мною все эти дни раздумий. С легкой грустью я поднималась по этим разбитым ступенькам, спокойно проходила мимо праздничных залов. Скрывая свои эмоции, я как будто надела маску, и ни один мускул не дрогнул на моем лице, когда я зашла в кабинет, где мы писали заявление о заключении брака, и вот теперь я пишу заявление на развод. Точно так же, как робот, спокойно ступая по мягким ковровым дорожкам, я проделала путь обратно, от зала бракосочетаний по всё тем же ступенькам на улицу.

Сразу после ЗАГСа я пошла в церковь. Я горячо молилась о прощении, слезы острыми иголками кололи мне сердце, я не винила никого, кроме себя, но и жить во лжи я тоже не умела и не хотела. Я просила прощение за свою измену, не ища никаких оправданий, и глубоко осознавая весь грех такого поступка. Я просила прощение за неосторожные слова, какие я говорила в пылу гнева мужу, и много еще о чем, что тогда мне приходило в голову. И только после церкви я ощутила себя по-настоящему свободной душой…

«Я свободна!» - повторяла и повторяла я, и с этой мыслью возвращалась на две недели в Москву, чтоб проститься со всем, чего я достигла за последние десять лет жизни…
Ах, Москва… Каждая улица, каждый дом пропитан моей любовью к столице, здесь мне так свободно дышится, здесь нет тех мучающих и терзающих меня сомнений, нет тех тяжелых воспоминаний… Как мне проститься с миллионами домов, обнимающими и утешающими меня, с этой суматошной толпой, такой многоликой и неповторимой, с тем бешенным течением жизни, к которому я привыкла? Но для достижения высшей цели просто необходима жертва… Таков закон: получая желанное, надо проститься с чем-то другим, не менее дорогим сердцу.

* * *
Мне стало так легко на душе, будто огромный камень свалился с плеч. Но впереди было еще столько важных и сложных решений! Говорить или нет другому о разводе? Говорить или нет о том, что я уезжаю, возможно, навсегда? Говорить или нет о своих чувствах… Нет! Я ничего не буду говорить! Как я могу посягнуть на его свободу?! Я была хорошей любовницей, надеюсь, он запомнит меня… Я ничего не буду просить. Ни любви, ни прощания… Я переживу…

Впереди у меня еще две недели работы в фирме, Новый год. Я проведу его со своими друзьями в офисе, а потом в последний раз на квартире у мужа. Теперь я так называю то, что когда-то было моим домом. Я приготовлю праздничный ужин, мы посидим и выпьем шампанского. И я скажу, что подала заявление на развод, что уезжаю к родителям с первыми днями января. Как он отнесется к этому? Мне уже все равно. Возможно, мужа даже не будет дома в эту новогоднюю ночь, и я проведу ее вдвоем с дочерью. Так даже будет лучше. Мы просто уедем. Возможно, я стала слишком черствой и холодной по отношению к мужу. Но по-другому я просто не могу. Он стал для меня чужим человеком. Посторонним. Я ничего к нему не чувствую. Ни жалости, ни гнева, ни любви… Пустота…

Сначала дни тянулись медленно, но чем меньше их оставалось в старом году, тем быстрее они таяли и исчезали в суете предновогодних хлопот. Однажды утром я взглянула на календарь, и так неожиданно оказалось, что до Новогодней ночи оставалось всего два дня. На работе никак не доходили руки добавить несколько штрихов к оформлению офиса, - всё делалось наспех, под нескончаемый звон телефонов. Казалось, будто каждый человек в этом огромном городе пытался успеть закончить свои дела в старом году. Дома у меня уже была наряжена ёлка, дочка не могла дождаться праздника, а муж ходил мрачнее тучи и молчал. Для меня были секретом его мысли, он слишком тщательно скрывал свои эмоции, а мне не хотелось их вытаскивать из него. Всё откроется само собой в Новогоднюю ночь.

* * *

Я все еще не знала, будет ли он на корпоративе, и смогу ли я сказать ему свои последние слова. Как-то мы столкнулись в дверях, когда я поднималась по лестнице, чтоб войти в офис, а он неожиданно выскочил мне на встречу. Пытаясь сохранить равновесие, одну руку он прижал к моей груди, а второй ухватился за бедро. Поскольку я была уже в ожидании полета вниз по лестнице, в моих глазах промелькнул страх, и он заключил меня в свои объятия.

Несколько секунд я дрожала, пока не замерла в его руках. Я прильнула к нему, не сдерживая своей тоски, и подняла на него глаза. Я так хотела, чтоб он заглянул в них и увидел всю мою душу, всю мою тоску по нему…

- С тобой все в порядке? – тихо спросил он и закрыл дверь, оставив нас вдвоем на площадке.

И только тогда я вернулась в настоящее, вспомнив, что мы в офисе на работе, покраснела и опустила глаза.

- Да, хорошо, что ты меня поймал. Я бы точно улетела…
- Обычно я не держу девушек, но когда они в опасности…
- Я точно в опасности, когда ты меня так держишь.
- А что это так?
- Потому что чем дольше держишь, тем меньше я хочу, чтоб отпускал.

Но он отпустил. Как ни в чем не бывало, достал сигарету. Я же стояла и решала уходить или нет.
«Нет! нет! нет!...» - кричало мое сердце. И я осталась.

- Ты будешь на корпоративе?
- Не знаю, еще не решил.
- Приходи, может быть интересно…
- Может быть?...
- Вполне-вполне, я обещаю!

В этот миг я так пожалела, что я не кошка; ах, если бы у меня был хвост! Я бы его гордо подняла и демонстративно развернувшись, ушла. Но хвоста нет. И тогда я просто ушла.
Постаралась игриво, прицыкивая языком и напевая песенку…

* * *

31 декабря я шла в офис заснеженной дорогой вдоль своих любимых елей. Их ветви провисли под тяжестью шапок из сверкающего снега, выпавшего в ночь, аромат хвои кружил голову, а я вновь дергала их за лапки, прощаясь с ними.

И вот - я снова вижу его автомобиль. Воспоминания нахлынули на меня, но я упорно твердила себе думать о чём-то другом. Но как я могла не думать о нём? Я просто не могла иначе. Он заполнил собой все мои мысли, даже выбирая новогодний наряд и макияж, я думала о нем. Я просыпалась с его именем, и засыпала, желая ему спокойной ночи. Он упорно не хотел покидать мое израненное сердце. Но я должна быть сильной, я должна сказать ему окончательное «прощай».

Я вспомнила, как выбирала свой новогодний наряд. Несколько недель я всматривалась в витрины магазинов, еще не четко понимая, какое платье я хочу. Только около недели перед корпоративом я наконец-то увидела его. Вот оно! Оно для него! Открытые плечи, кокетливый бантик на шее, - все с намеком на нашу первую встречу, когда я так просила развязать его…

И теперь я потеряна: он пришел. Я звала его сама на корпоратив, обещая интересный вечер. Теперь уже не важно, с кем останется он, и где буду я. Невыносимо больно, но мне должно быть неважно, с кем он делит постель, и с кем же я буду по ночам разговаривать. Теперь другую он будет нежно целовать в губы и держать за руку. Теперь она разделит с ним постель и согреет своим теплом этой зимою. А я уйду. Мне осталось сказать последнее «прощай», и мы окончательно расстанемся, разойдемся в разные стороны в поисках своего счастья в эту холодную зиму.

Офис охватил меня предновогодней суматохой. Меня разрывали на несколько частей, и я совершенно забыла о нем, совершенно забыла о мучающих меня сомнениях, пока неожиданно для себя не встретила его в коридоре.

Я никогда не видела в его глазах столько вопросов…
Он шёл напрямую ко мне, не замечая никого вокруг. Я с трудом сглотнула комок в горле, сердце мое забилось от волнения, как пойманная в силок птица. Он шёл молча, глядя мне прямо в глаза. Вновь проснулись мои чувства, которые я пыталась подавить в себе, не замечать. Я постаралась надеть маску безразличия, когда сама боролась с желанием броситься к нему в объятия, наплевав на все свои решения.

- Я слышал, что ты увольняешься из нашей фирмы.
- Да, это так.
- А я могу тебе позвонить, встретиться с тобой?
- Я думаю, нет.
- Почему?
- Нам не стоит больше встречаться. Я хочу начать другую жизнь.
- Вот так, без меня?
- А зачем тебе я? Мы хорошо провели время вместе, зачем выдумывать что-то ещё.
- Значит, ты так считаешь? – он серьезно посмотрел на меня. В глазах его я заметила тревогу. – А что было со мной? Это была проверка, которую я не прошёл? Или тебе было просто скучно, ты устала от пресной жизни и искала что-то необыкновенное, чего ты лишена? Я не верю этому! Между нами было что-то большее… Ведь было?!

Он еле подавлял своё желание встряхнуть меня и пытливо вглядывался в глаза, а я молчала. Раньше я думала, что сильнее любить мужчину уже нельзя, но теперь оказалось, что я люблю его ещё больше, чем тогда у серебряного озера. Это ощущение буквально разрывало меня на части.

- Я не могу допустить, чтобы ты так ушла из моей жизни. Я этого не понимал, но ты мне нужна, как воздух, просто необходима. Не уходи от меня, не оставляй…
Я почувствовала, что земля уходит у меня из-под ног. Мужчина, которому принадлежит мое сердце, говорит мне, чтоб я его не покидала? На секунду я задержалась с ответом. Я смотрела на него широко открытыми от удивления глазами.

- Ты мне нужна… - шептал он. – Нужна…
- Зачем? Зачем я тебе нужна? Как мы будем жить? Я не хочу больше этого, слышишь, не хочу! – Я отчаянно сопротивлялась его нежным словам, дурманящим меня. Он колебался, не мог ответить. Я видела, он не знал, зачем я ему нужна. Не знал, или не хотел признавать, но – я своего решения не изменю.

Я вырвалась из его объятий, он стоял, не двигаясь.
- Прощай… - произнесла я одними губами.
«Прощай, любовь моя», - эхом отозвалось мое сердце. Только оно знало подлинный смысл этих слов. Мне стало и легче, и тяжелее в одно и то же время. Теперь я могла уйти. А он вернётся в свою жизнь, и будет жить так, как пожелает. Боже! Как тяжело думать, что я не увижу его больше никогда! Он хороший человек, он заслуживает счастья. Его свобода – это мой последний дар любви человеку, который владеет моей душой.
А теперь я могу уйти.