Мемуары

Стержень с Костей в своем мерсе ехал на встречу. Костя уже больше года, как был в команде, был телохранителем Стержня. После командировки в Чечню и окончания службы в армии, он был демобилизован. Сэм представил его Стержню, рассказал Славе о нем, о его характере, взглядах на жизнь, о его желании работать на Стержня.

...Лесть ласкает разум,но ранит сердце.Многие эмоции не передать словами,их можно показать поступком,выражением лица.Как можно передать когда ты смотришь на звездное небо,ты вроде не один,но одинок.Или идешь под дождем домой,случайный взгляд,улыбка и ты уже любишь весь мир.

Готовился наш полк к учениям. Командир с комэсками сидят, репы чешут. Не хватает экипажей, что бы полную мощь полка предъявить. Ну, хоть ты задавись! А из дивизии давят: давай, и все тут. Всех больных и хромых подняли – еле-еле набрали нужное количество.

Собрался один офицер в отпуск. Жену с детьми еще месяц назад отправил. Теперь и сам должен был уехать. Вечером сидит, телевизор смотрит. Тут электричество отключили. Посидел в темноте, да и спать лег. Утром просыпается, света так и нет. Про телевизор и не вспомнил. Вещи взял и в отпуск укатил.

- Костян вчера такой косяк …. – Сэм, скривив лицо, словно у него болели зубы, закрыл его ладонями рук и с демонстрируемым напряжением, будто вытер лицо ладонями, пытаясь стереть печать случившегося вчера, продолжил

Весна... На календаре весна... Только на нем. Что же касается реальности, то здесь только холод, даже мороз. Я бы могла банально написать, что на душе, как на улице, но не буду. Это не так. В душе я чувствую тепло. За последнее время во мне много изменилось, что заметно не только мне.

Я медленно шла по дороге. Лил сильный дождь, поэтому открывать зонт не было смысла - все равно промокну. Пряди волос падали мне на лицо. Ветер не мог мне помочь убрать их назад, потому что они были тяжелыми от воды.

Тихо и пусто в этом дворе. Деревья ограждали этот маленький мир от большого, где были суета и тревоги. Здесь стоит синяя скамья. Мы сидели спина к спине, и каждый думал о чем-то своем, далеком. Он повернулся и обнял меня. Я осталась сидеть к нему спиной. Не знала, почему.

Вот так сидишь порой на подоконнике летним поздним вечером. Окно на распашку. Припозднившиеся прохожие, проходя мимо рассматривают тебя, а тебе все равно, сидишь себе и сидишь: в плейере играет любимая музыка. Телефон лежит рядом. Протягиваешь к нему руку, берешь и заходишь с него в аську.