Морт Рэйни - Готика. 7.

7.
- Что тебе надо? – буркнул бывший жрец Морского Дьявола и вновь припал к холодной воде.
- Да ничего, не переживай. Поздравляю. Первый шаг к канаве ты проделал блестяще.
- Закрой пасть, Райзен, и проваливай, коли ехидничать сюда припёрся. Без тебя тошно.
- Что-то я этого не заметил. Ты там бодро плясал, заводила, - Райзен засмеялся и хлопнул пирату по плечу, будто и не должны они были друг другу глотки грызть и главы отрубать.
- Ещё раз тронешь, я тебе твои руки отрежу, ублюдок. Понял?
- Что же ты так груб, чёрт возьми? Я к тебе по-дружес…
- Катись к дьяволу.
- Ну ладно… хорошо. Бывай, - Райзен махнул рукой и пошёл к арене поглазеть на стервятников. Разговор с бывшим другом не вышел, то ли по его собственной вине, то ли по инициативе Блэка… это не имело важного значения, ибо восстановить непреступную твердыню из крошек хлеба довольно долгая и бесполезная работа.
На арене друг за другом бегали грязные каторжники, кидаясь бранными проклятиями, как дети снежками. Зрители уже успели позабыть бедного Малютку, которого выкинули на съедение падальщикам и Блэка, проделавшего в нём незаконченный дуршлаг. Здесь герои остаются почитаемыми только на то время, пока не выйдут другие «герои».
- Забавно… до безумия забавно.
Бывший сотник отвернулся от противного лицезрения людских бед и зашагал прочь. Но не успел он сделать и нескольких шагов, как встретил пресловутого надзирателя доблести и почёта, сукиного сына Мэйна!
Тот оглядывал всех, кто попадался ему на пути, будто кого-то выискивал. Выражение лица у него было крайне тревожное, что указывало на его озабоченность. Чего?
- Стой! Подожди-ка, Райзен!
- Что на этот раз?! Тебе мало?! – рудокоп взмахнул руками и попятился назад.
- Да подожди ты! Не ори! У меня это… ну… дело к тебе есть одно.
- нет уж, извини! Сортиры Гомезу ты сам драй!
- Да замолчи ты! Прошу… давай поговорим спокойно, без лишних криков.
- Мне от тебя с остатком хватило.
- Давай отойдём и я всё тебе объясню, - прошипел Мэйн, теряя и без того шаткое равновесие рассудка.
- Чёрт с тобой!
Они отошли подальше от шумной толпы во влажную тьму, обтекающую печальные кромки одиноких строений. Яркий свет факелов надменно отвернулся от освещения пустых и завывающих ветром улочек, а луна устремила свой пылающий взор на кровавое действо. Глаз Инноса?..
Под ногами причмокивала жидкая грязь, поглотившая в себя беспомощных мясных жуков, трепещущих в предсмертной агонии. Спасти их никто не мог, да и никто бы этим не занялся.
Тишина.
- Отлично! – выдохнул красный, протерев лоб тыльной стороной ладони.
- Ну и?
- Да!.. Я понимаю, что тебе сейчас многое покажется дикостью, но так и должно быть. Только прошу, не привлекай внимание, а иначе мы с тобой станем наложницами Гомеза.
- Да, да! Только не дыши на меня джином, как заправская портовая шлю… вообщем не дыши.
- Слушай… - Мэйн на миг умолк и Райзен почуял в этом смятение. Оно сочилось из всех пор его вонючего тела, пробиваясь сквозь крепкую толщу доспехов. – Ты знаешь кто такой Ксардас?
- Да нет… слышал, что это какой-то некромансер чокнутый и бывший глава магов Круга Огня.
- Длинные языки, как всегда мало знают. Вообщем, у него вышла небольшая неувязица с красными, поэтому он и гуляет по орочьим угодьям…
- Какая неувязица? – перебил надзирателя каторжник без надобной на то причины. Любопытство – шило в…
- Не важно! Главное то, что он негласно связан с магами Круга Воды… ну из Нового Лагеря, которые. Короче он, докопался до какой-то чертовщины и догадывается, как снять этот окаянный Барьер, но, чтобы точно всё высчитать, ему нужен Корристо – нынешний командовец красными магиками.
- Ты и представить не можешь насколько это увлекательно, но я-то тут причём?!
- Мне казалось, это я в роль идиота неплохо влился… ты ещё ничего не понял.
- Ты хороший актёр. Играешь так, что не отличить от оригинала. Ничего я не понял, - без обиняков сказал Райзен и Мэйн засмеялся дребезжащими созвучиями нервозности и усталости.
- Дьявол!.. Я не надзиратель Старого Лагеря – а лазутчик Нового!
- Ага. А я тогда хер золотой, запылившийся в штанах!
- Тихо! – прошипел надзи… Мэйн, зажимая рот рудокопа, вспотевшей ладонью… тишина нарушалась зевками ветра, прогуливающегося перед сном. – Это правда. Я уверяю тебя. Пойми, что вся эта волокита красных напускная. Они не собираются снимать Барьер, слишком много казённого добра они получают из-за него. Робар в полном дерьме, а они наживаются на этом… - он вновь умолк, но махнув рукой продолжил. – А многим людям осточертело уже копошиться здесь и умирать от дружеского перегара. Тут всё уже прогнило и плесенью покрылось!
- Ты великолепный политик, но твои залихватские речи заводят меня в тупик.
- Так!.. Ксардасу нужен Корристо, Новому Лагерю смерть Гомеза, а всем остальным свобода от Барьера… ну, а тебе, думаю, не помешала бы хорошая жизнь.
- Да, что ты хочешь-то?
- У магов огня шило в задницах, а весь Старый Лагерь раздобрен сейчас дешёвым пойлом. Если кто-то не так пёрнет, то маги в штаны испражнятся и ринутся, как ошалелые… а тут синие их и прикроют, а Корристо и иже с ним будут у Ксардаса на блюдечке.
- Чтобы этот некромансер подпалил твой зад! Ты можешь сказать, что тебе нужно от меня?!
- Да… всё элементарно. Ты ведь знаешь Блэка и Мада?
- Ну, знаю.
- Они не просто так с тобой сдружились. Это, так сказать, челядь великого и ужасного. Они помогут тебе начать сеять хаос. Вы должны просто напросто рубить всех кого видите.
- Ты идиот! – Райзен толкнул Мэйна и сквозь тьму Мэйн увидел в его зрачках недоумение. – Ежели ты говоришь правду, то они порешат нас, как свиней гавённых.
- Тише!..
- Почему же за десять лет не было никакого движения?! И почему я?!
- Тише!.. Да, потому что, Ксардас лысел и седел в поисках средства снятия Барьера! А ты… да, потому что бывший сотник самого Робара, а он сопляков около себя не держит. Тем паче ты за последние десять лет единственный дезертир. Больше вояк нам сюда не скидывали.
- Не умеешь ты врать Мэйн. Руки выдают, - руки красного тряслись и постоянно ползали по штанам и эфесу меча.
Он осекся, и мгновение смотрел на рудокопа умоляющим взглядом, после чего выдохнул.
- Я говорю прав…
- Нет, - произнёс бывший сотник и, наверное, это слово, произнесённое таким категоричным тоном, просто сломило Мэйна.
- Хорошо, чёрт тебя дери… Ксардас хочет место Гомеза занять, но исключительно из-за желания гакнуть чёртов Барьер!
- Великолепно! – Райзен рассмеялся. – Я вновь должен потакать прихотям собак, дерущихся за будку?
- Какая тебе разница?! Ты делаешь дело и убегаешь с Блэком и Мадом, потом получаешь свободу от Барьера и деньги! Сечёшь?! При любых обстоятельствах Новый Лагерь тебя будет опекать за это, да и сам Ксардас не просто спасибо скажет.
- Нет… думаю Блэк не согласится рубиться рядом со мной. Из-за этого турнира у нас вышла крупная ссора.
- Чёрт!.. – лазутчик синих ударил рукой по гнилой деревяшке, которая разлетелась на щепки. – Идиот… ну… тогда с Мадом! Если этот безумец не может обуздать свою страсть, то тебе ещё больше денег достанется! В любом случае маги Воды будут вам помогать! А Блэк… он уже и Ксардаса выводит.
- Как легко вы избавляетесь от союзников и приобретаете их, - раб усмехнулся, не скрывая подозрения.
- Этот кретин всегда, как бельмо на глазу! Не переживай… просто найди Мада, убей несколько красных, и дальше дело за нашими магиками. Решайся…
… ветер вздохнул в последний раз и отправился к своему ложу, которое манило сладким сном. Мрак милостиво проводил ветер до постели и, усмехнувшись желчью, сдул с неба мигающие сполохи.
Тишина.
Пахнет гарью и кровью.
Перегар не так насыщен, как смерть.
Тишина.
Райзен смутно уяснил смысл всего сказанного, но слово «свобода» металось в мозгу из угла в угол. Больно. Но он не мог унять суетливой беспокойности… идти или не идти? Снова кукла в руках кого-то более высшего, более достойного?.. Или же просто наконечник копья в теле хищника? Кто?! Что? Свобода… здесь это слово теряет какой-либо вес и какое-либо значение, но… он так вкусно… так сладко!
- Хорошо… но у меня условие, - нарушил тишину каторжник и она, обиженно плюнув, уползла в свою нору.
- Конечно! Боже, да!
- Если всё пройдёт удачно, я могу уйти к Ксардасу?
- Что?! Я… я не знаю… надо с ним пого…
- Если нет, то я умываю руки, - сказал шахтёр со звенящей сталью в голосе.
Зачем к Ксардасу? Ты ведь не знаешь его. А я хочу… некромантия – есть истинная свобода в мире, где наука смерти смежена с жизнью. Я не знаю, кто он и чем он обладает… но я знаю, что есть желание познать то, что неведомо. Человек всегда хочет что-то узнать, а я хочу заглянуть за грань плотского естества, за корочку тонкого льда гниющего тлена. Туда, где смрад становится ароматом нектаров цветов! Туда, где холод становится теплом! Туда…
- Ладно. Хорошо. Так и быть. В тутошних условиях лучше и не придумаешь, - вздохнул Мэйн.