Мой славный рыцарь, взятый напрокат

Осознав весь ужас происходящего, я вышла на свежий воздух охладить свой пыл, иначе я схватила бы ближайшую поганую метлу, вымела всех гостей в сад и окатила водой из шланга. На дороге замаячила машина, и вскоре мой любимый дорогой муж вышел из машины пианистки Галины Шип и Романа Федоровича, местного преподавателя музыки.

Как могли Николай Петрович и Даша пустить все на самотек?! Олег взял меня на руки, переступил порог, а бедлам вокруг все усиливался. Одна дама с подсиненными локонами, задрав подол платья ядовитой раскраски, с визгом неслась вверх по лестнице, тряся подбородками, - таким количеством я не могла похвастать даже в самые худшие свои дни.

- А вот догоню- догоню- догоню, красотуля моя! – Пузатый дядька с бокалом шампанского наперевес продирался через толпу, тяжелой, но резвой поступью преследуя даму-пеструшку.
Та взлетела наверх и игриво просунула голову меж столбиков перил. Пузатый дядька на всем скаку врезался в Олега, сунул мне в руку бокал шампанского и пробормотал:
- Простите, ребятки!

Но далеко ему уйти не удалось: Федя сгреб его за шиворот.
- Ну и потаскун же вы, дорогой папаша, - протянул племянник. – Сначала просушите мозги, а уж потом гоняйтесь за юбками.
- Как ты разговариваешь с отцом! – Дядюшка Митя на миг изобразил обиженную гримасу, ужом выскользнул из рук Феди и кинулся за дамой-пеструшкой.

- Мужчина должен держать рот и ширинку на замке, - задумчиво пробормотал племянник, глядя ему вслед. Он натянул мне на нос диадему и, расталкивая толпу локтями, отправился на поиски Юли.

Олег, которому эта сценка, надеюсь, доставила не меньшее наслаждение, чем мне, прошептал:
- Лена, можно поставить тебя на пол?

С учетом того, что год назад поднять меня не мог бы и строительный кран, я ему благосклонно разрешила. Однако, когда он аккуратно опустил меня, мне показалось, что мы с ним прощаемся навсегда. Я впилась взглядом в любимого, не желая разлучаться, как вдруг сообразила, что он смотрит не на меня, а на Галину Шип. Будь на месте пианистки любая другая женщина, я бы непременно почувствовала укол ревности, но сейчас лишь крутанула на пальце обручальное кольцо. Неужели этой женщине никогда не суждено сойти с хоров и занять место у алтаря? Ну, или хотя бы побывать в ЗАГСе не в качестве посетительницы?

Галя возвышалась над Романом, а ведь в нем почти метр восемьдесят! Олег рядом с ней смотрится настоящим карликом. Многие высокие женщины умеют обратить свой рост в достоинство, но для Гали он стал погибелью. Нос ее венчали очки в роговой оправе, а унылое бурое пальто чуть ли не волочилось по земле. Я страстная поборница худощавости, но Галя умудрилась переборщить даже с этой добродетелью. Там, где должны наличествовать выпуклости, у нее зияли впадины. Землистое лицо, сутулые плечи, тусклые волосы разделены на пробор и зачесаны назад кривоватыми валиками. В каждый валик была воткнута маргаритка. Она налетела на нас и сдвинула на нос запотевшие очки, чтобы получше разглядеть препятствие.

- О, простите, пожалуйста, Леночка! Перед глазами все время мельтешит что-то белое, вот я и подумала, что это не вы, а стена… Я так счастлива выразить свою благодарность за то, что вы пригласили меня на свадьбу! – Она изобразила странный взбрык коленками, нечто среднее между реверансом и нервным тиком.

Мы с Олегом поспешили заверить, что счастливы ее видеть. На мгновение гомон смолк, сверху донеслось отчаянное мяуканье. Я подняла голову, уверенная, что меня приветствует Тишка, но это оказалась дама-пеструшка, которая, подоткнув юбки, снова удирала от дядюшки Мити.

- В жизни не видала ничего подобного! – раздался справа от меня сдавленный писк. – Это, должно быть, распутные дружки жениха!

- Леночка, вы очаровательная невеста!

Моим вниманием завладел Роман. Я покраснела: к комплиментам я еще не привыкла. Олег помогал Галине снять пальто. Шум и гам взвились до небес. Романа уволокла какая-то женщина, а Галина бочком подобралась ко мне, прижимая костлявые кулачки к впалой груди.

- Леночка, не смейтесь надо мной, но будучи ребенком, я мечтала попасть в этот дом! Какое романтичное место! Вам это покажется невероятным, но я никогда не бывала здесь раньше. Если не считать ступенек парадного крыльца… много лет назад старый дядюшка Михаил пригрозил прихлопнуть меня, если я сунусь сюда еще раз. Какая яркая личность, правда?

Очки ее прояснились, за ними щенячьим восторгом сияли карие глазки.

- А потом приехали вы! Просто дух захватывает! Юная наследница возвращается в родовое гнездо! В обществе смуглого красавца из города! В деревне решили, что вы с ним дальние родственники.
- Как снисходительно с их стороны, - заметил Олег.

Галя чирикнула, что отнесет пальто наверх, немного приведет себя в порядок и потом (если мы пожелаем) сыграет нам, чтобы отработать свой ужин. Но прежде чем я успела сообщить ей, что клавесин в кладовке, людской водоворот унес ее, как щепку.

- Елена… Елена Соколова! Надо же, как скоро мы с вами встретились!

Мужчина с непомерной копной черных волос, который открыл нам дверь, изобразил восторженное удивление. Он сунул два пальца в карман жилетки, извлек визитку и протянул Олегу.

- Виталий Зуев, торгую недвижимостью. Мои наилучшие пожелания в этот счастливый день. Вы обязательно должны посетить нас в самое ближайшее время: у нас в конторе бесплатный кофе. – Он потер лапищи, заросшие рыжими волосами.

К счастью, напор толпы увлек нас назад. Голос Виталия звучал все глуше и глуше, словно он погружался в морскую пучину.

- Пойду поищу свою женушку. Ее зовут Ирина, но я ее кличу Жабулькой…

- Я бы у него не купил даже яйцеварку, - буркнул Олег. – Лена, старинная поговорка гласит, что нельзя верить человеку, у которого волосы разного цвета: на голове одни, на теле другие…

- Ты только представь себе, - содрогнулась я, - он зовет свою жену Жабулькой!

Оказалось, я разговариваю сама с собой. Олег куда-то исчез. Я попыталась его найти, но меня унесло в другую сторону. Кто-то налетел на меня. Даша! Закутанная в один из фартуков Олега, она держала под мышкой Тишку. Рядом с моей подругой кот с белым атласным бантом выглядел разряженным щеголем.

- Слава богу, ты жива! – выдохнула Даша мне в ухо и сунула кота. Тишке не понравилась моя фата, и он с шипением перепрыгнул на плечо Даши. – Где Олег?
Я обрисовала подруге ситуацию.

- Не вешай нос, старушка, объявится! – Даша затеребила тесемки фартука. – У меня для тебя плохие новости. Официант, нанятый мною, надегустировался ликера. Я нашла его в кладовой, мордой в заливном. Сергей оттащил его в пустую комнату.

- Про заливное никто и не вспомнит, - соврала я. Заливное – венец многомесячных экспериментов и поисков. Олег может впасть в депрессию на весь вечер… а то и на ночь. - А как насчет той женщины, что обещалась мыть посуду и подавать блюда? Она-то еще на ногах?

- Да, она где-то тут передвигалась. Правда, зигзагами…

- Судя по веселью, гости сами смешивают себе отраву?
- Напитками занялся Петрович, пока я разносила угощение. Он смешал виски, водку, ликер и шампанское в равных количествах. Старик не виноват! Сам ведь он не пьет ничего крепче настойки пустырника. Но все-таки надо или впихнуть в гостей побольше еды, или придется оставить их на ночь.

Сердце у меня упало. Я уже считала минуты до того момента, когда смогу уволочь Олега в заказанный для нас гостиничный номер. Как надену свой жемчужно-розовый пеньюар, а Олег потребует, чтобы я его немедленно сняла…
- Давай поищем Олега, - уныло предложила я. – Он, наверное, украшает блюда для фуршета.

- Тишку нельзя пускать в гостиную, - предупредила Даша и попыталась сбросить кота, но тот увернулся и был таков. – Я уже дважды выуживала его оттуда. У этого антиквара, Девяткина, аллергия на кошек. Мне этот тип не по душе, но и зла ему я тоже не желаю.
- И правильно, - согласилась я. – А то еще скажут, будто он съел что-нибудь не то. Ладно, я пойду отловлю Тишку, а ты включи какую-нибудь музыку.

Если честно, мне было страшновато входить в гостиную. Я осторожно просунула голову в дверь и облегченно выдохнула. Вазы с цветами целы и невредимы, столы и обивка диванов так и сияют в мягком свете. Как всегда, картина с алыми парусами и нежной Ассоль, стоящей на берегу, согрела меня сильнее, чем любой огонь. Свадебный торт нетронутой башней высился на отдельном столике.

Я отвела взгляд. Когда-то я прочла историю про женщину, которая в прошлой своей жизни была кошкой – каждый раз, натыкаясь на мышь, она непроизвольно облизывалась. Прожив первую часть жизни ненасытной утробой, я не могла спокойно пройти мимо сахарной глазури. Своротив шею набок и до боли скосив глаза, я быстро проскочила сладкую ловушку.
С десяток гостей, слонявшихся по гостиной, вели себя вполне пристойно. Я даже узнала несколько лиц. Местное юридическое светило, нотариус Алексей Широков, его секретарша Тамара Демина. У противоположного конца стола маячили Анна и ее муж Борис. Анна выглядела безупречно и, как всегда, старомодно. Изумрудно-зеленое платье и волосы, взбитые пышным коконом, делала ее точной копией картинки из журнала мод восьмидесятых годов. Господи, где же прячется Тишка? Я прикрылась бы котом, и Анна не заметила бы, что подвенечный наряд, который она выискала для меня в коллекции своего мужа, подрастерял былую свежесть. Анна увидела меня и слабо улыбнулась.

Меня остановила коренастая особа с круглым, изрядно раскрасневшимся лицом. Жабулька… то бишь Ирина Зуева.
- Какая вы очаровательная невеста! Я проплакала всю службу! Простите, вы моего пискуна, случаем, не видели?
- Кого, простите? – Краем глаза я заметила, как зашевелилась скатерть.

- Как глупо с моей стороны! – Жабулька пронзительно хихикнула. – Так я кличу муженька. Бедняжке нужно обязательно успеть на поезд, вот я и хотела ему напомнить. А ваш котик побежал во-он туда.
- Спасибо.

Толпа возле стола рассеялась, и я увидела нашу доблестную помощницу, взятую напрокат. Она вытряхивала пепельницы и собирала пустые бокалы в карман фартука. Волосы у нее – чернее черного, а на лице столько краски, что хватило бы на ремонт односемейного домика. Она подошла ко мне.

- Надеюсь, вы мной довольны? Супружник ваш воцарился на кухне и всех оттуда прогнал. Мужей у меня было что грязи, и никто из них не жаловался. Так что, надеюсь, проблем с оплатой моего труда не будет?

Она удалилась, слегка загребая вправо, за ней тянулся стойкий аромат мятных леденцов, которыми дядюшка Митя отбивал запах перегара. Кстати, о дядюшке, у камина в кресле похрапывала его дражайшая половинка, тетя Лида. Я на цыпочках кралась мимо нее, когда тетушкина рука шевельнулась. Точнее, шевельнулась ее рука – в мгновение ока конфетница из фарфора исчезла в тетушкином ридикюле размером с лошадиную голову, при этом ритмичность храпа ни на секунду не прервалась. Если милая тетушка проспит весь праздник, то в комнате не останется ни одной мало-мальски ценной безделушки.

Скорее бы Олег официально объявил о начале пиршества!.. Должно быть, сейчас он мучается с непослушной веточкой петрушки, которая не желает укладываться как положено… Что ж, все в этом мире должно быть прекрасно…

У окна стояли Федя и Юля. Мой беспутный племянник жонглировал сырными тарталетками и, конечно же, уронил одну. Мелькнула рыжая молния, и вот уже Тишка гонит тарталетку аккурат в направлении аллергика Бориса Девяткина. Нельзя терять ни секунды! Я схватила Тишку в охапку, придушив его негодующий вопль фатой, и направилась в холл.
Толпа поредела. Магнитофон наигрывал развеселую песенку, несколько пар танцевали. Прямо на меня весело топали рыцарские доспехи, и надо же, ржавые железяки вовсю отплясывали зажигательный танец. Но доспехи веселились не одни, они выкидывали коленца в объятиях моей чопорной тетушки Риты. Обычно бледная физиономия моей родственницы сейчас пылала огнем, элегантная черная шляпка сбилась на ухо.

- Не обольщайся, она скоро протрезвеет. – Руки Олега скользнули по моим плечам, и я едва не упустила кота.

Объяснив, почему разгуливаю с котом под мышкой, я спросила, как обстоят дела с праздничным угощением.
- Идут как по маслу! Я выкинул Серегу из кресла и велел разложить ему салфетки. Леночка, родная, - голос Олега дрогнул, - пообещай сегодня не считать калории.
- Конечно, дорогой! – Я не лгала. Ради разнообразия буду считать не калории, а порции. Лишние килограммы потерять невозможно – эти мерзавцы всегда найдут дорогу домой. – Значит, можно приглашать к столу? – спросила я.
- Петрович собирается громогласно объявить об этом. А пока избавься от кота… и надо что-то сделать с тетей Ритой. Интересно, а где Виктория?

В незапамятные времена, точнее несколько месяцев назад, от этого вопроса мое сердце обратилось бы в кусок льда. Сколько себя помню, мои чувства к кузине можно было описать как чистую, ничем не замутненную зависть. Теперь же я с безмятежностью замужней женщины обронила:

- О черте речь, а он на встречь…
Сунув руки в карманы отороченного лисой жакета, по лестнице спускалась красавица с оттенком меди и золота в волосах. Мужчины расступались перед ней, как Красное море перед Моисеем.

- Привет, голубки!
Вопреки длящейся с добрый десяток лет юности Вика относилась к тем редким экземплярам, что вблизи выглядят еще лучше, чем на расстоянии. Я стиснула кота, когда племянница, отбросив сверкающим ногтем завиток с лица, распушила нечеловечески прекрасные ресницы и приподнялась на цыпочках, чтобы поцеловать Олега в губы. Мой супруг ответил на поцелуй, как приличествует женатому мужчине.

Вика хищно облизнулась и коснулась плеча Олега.

- А когда выйдет твоя чудесная кулинарная книга, дорогой? Она станет моей настольной…

Высший класс! Не мытьем, так катаньем! Из издательства, куда Олег направил свою рукопись, не было ни слуху ни духу. Олег клялся и божился, что ему наплевать, издадут книгу или нет. Я, разумеется, не верила.

- О, Олег! Лучшего спеца по горячим блюдам им все равно не найти! – Вика выразительно покосилась на меня. Тишка, прижатый к моему животу, служил не лучшим дополнением к моей фигуре, фата свисала клочьями, вдоль подола тянулась игривая полоса грязи. Вика переливчато рассмеялась. Олег открыл было рот, но я его опередила.

- Знаю, дорогуша, я выгляжу замарашкой. Но, с другой стороны, - я нежно погладила лисий воротник, - подвенечное платье сгодится для любой погоды, превратиться в мокрую кошку ему не грозит.

Темные глаза Вики сверкали от ярости. Ободренная успехом, я сладко пропела:
- Как мило, что ты смогла вырваться! Кажется, уже сто лет, как мы тебя не видели на обложке местного журнала!
Я предусмотрительно попятилась. Но Вика не полоснула меня своими точеными коготками. Она втянула сквозь зубы воздух и улыбнулась.
- Мир, Леночка, мир. Я просто теряюсь от восторга при виде того, как ловко ты смахнула с лицо полдюжины подбородков, - она ущипнула меня за щеку, - а потом с проворством фокусника извлекла из шляпы великолепного Олега.

Мы с Олегом попытались что-то сказать, но тут Петрович громогласно провозгласил:

- Дамы и господа! Кушать подано! Милости просим! Помните, в следующий раз за стряпню господина Соколова вам придется раскошелиться по ресторанным ценам!

Наконец-то мы с мужем оказались в центре внимания. Олег вытащил меня на середину комнаты и, давясь смехом, торжественно поблагодарил гостей. Я висла у него на руке, расточая исполненной супружеской любви улыбки.

- А малый-то – писанный красавчик, а? – раздался женский голос из толпы. – Нет в жизни справедливости!

Она, наверное, имела в виду, что красивые мужья всегда достаются другим. Когда-то и я думала точно так же! Гости потянулись к столу, и тут появилась Юля – лицо ее было раскрасневшимся и заплаканным. Даже не оглянувшись на нас, она устремилась к лестнице.

- Олег, я за ней!
- Только поскорей возвращайся! Помни, теперь на твоих плечах лежат обязанности жены!

Его глаза засверкали, как темные изумруды, челюсти мужественно сжались… До чего же трудно оторваться от него! Но мы с Юлей вековечные подруги…