Любовь по телефону

“This was never the way I planned, not my intention…” - закричала бесстыжим голосом известная певица с динамика телефона. Дана открыла свои пепельно-серые глаза, обвела взглядом комнату. По ее растерянному виду можно было догадаться, что она запамятовала, как оказалась в этом светлом, прохладном помещении.
«Кап-кап», - стучали по нервам одинокие звуки воды, утекающие в раковину навстречу бурному морю нечистот.
Дана приподнялась над ванной. Ее нежное молодое тело обдало ледяным воздухом. Поежившись она протянула руку к одежде. Где-то оттуда раздавалась эта гнусная, успевшая ей надоесть мелодия. От резкого поднятия в глазах у девушки потемнело. Казалось, кто-то выключил проклятую энергосберегающую лампу и погрузил Дану во тьму, на дно ее самых жутких видений. Впрочем, ей не нужно было видеть надпись на экране телефона. Только один человек мог звонить ей в столь поздний час.
Зеленая кнопка… Где-то здесь должна быть зеленая кнопка! Дана вновь обрела способность видеть – словно, луна отошла от солнца, завершив, таким образом, мрачное затмение.
«Затмением была вся моя жизнь», - подумала бедняжка и склонилась над телефоном. Бессильные пальцы нашли заветную кнопку.
- Алло, - буркнула Дана.
- Ма-а-алышь… - именно так – с мягким знаком – прошипел Данил.
- Зайсё-ё-ёнок, - по инерции слетело с губ девушки.
- У-у-у, - протянул Даня, - ты ведешь себя как настоящий ребенок!
- Не этого ли ты всегда добивался? – незлобиво произнесла Дана.
На улице завыл ветер. Даже здесь, в закрытом помещении без окон можно было слышать его рев. Совсем как год назад, когда все только начиналось. Тогда он отвел Дану на Бастилию (так называли в народе футуристическое здание в центре города, в котором располагался Общественный Культурный Центр), и поцеловал ее на смотровой площадке.
- Поразительно! На том же месте, - сказал тогда Данил. Дана в тот вечер не придала значения этим словам. Ей было одиноко, а в Даниле она видела мужчину, способного подарить ей любовь, уверенность, дружбу, веру. Да, даже веру. Они нашли друг друга на сайте знакомств. Их переписка продолжалась не более недели, прежде чем они решили встретиться в реале. Даня был из соседнего города. В глазах Даны его приезд казался верхом героизма.
- Ты на меня больше не сердишься? – спросил Данил. В этот момент Дана представила его большие грустные глаза. Как можно сердиться на это великолепное, полное добра существо? Нет, она не сердится на него, никогда не сердилась. Дане хотелось закричать, хотелось взлететь до небес и рассказать всему миру, как сильно она любит своего принца! Но сил и воздуха в легких хватило лишь на краткое:
- Неа.
- Малы-ы-ышь, - затянул парень. – Я люблю тебя!
Наверно, ни одна пара не произносит эти слова так часто, как Дана и Даня. Для них слово «любовь» стало чем-то вроде междометия, заполнением дыр во время разговора. Дыр, подобных той, что образовалась сейчас. Но даже любви было недостаточно, чтобы избавлять разговор от вынужденных пауз.
- Ты маляву не видела? – начал Данил после непродолжительного молчания.
Опять малява! Кругом малява! Впрочем, к этому слову Дана тоже привыкла, как привыкают к примеси углерода в воздухе, которым дышат.
Малява была бывшей девушкой Данила, бросившей его за пару месяцев до марта прошлого года. «Я буду любить тебя на расстоянии», - сказала малява Данилу. Банально? Не очень. Их любовь и так была на расстоянии - порой с доставкой на дом, но чаще все же по телефону. В октябре Дана начала подозревать, что Марина (так звали девчушку, убившую самолюбие Данила) учится с ней на одном факультете. Черт тянул Дану поделиться своими опасениями с Данилой! С тех пор он словно с катушек слетел – начал показывать Дане фотографии обнаженной Марины, сравнивать все действия Даны с тем, что бы сделала малява. «А маляве бы не составило труда решить эту проблему!» «Ну, маляве не нужно было следить за своей фигурой – она и так была худой!» «Сиськи у малявы были меньше твоих, но она знала, как завести мужчину!» А на предыдущей встрече Даня предался воспоминаниям и заявил, что по-прежнему любит маляву. Тогда они лежали в кровати. Дана была повернута спиной к возлюбленному, так что он и не заметил, как из ее волшебных глазок стекают большие ручейки слез.
- Люби ее, но, прошу, не бросай меня, - выдавила из себя Дана, стараясь не выдать своих слез.
- А мы могли бы жить втроем – я был бы на тебе, а ты бы делала маляве эротический массаж…
- Только не бросай меня… - прошептала тогда Дана.
- Конечно, я бы любил только тебя, - как ни в чем ни бывало продолжал Данил. – При малейшем косяке, мы бы от нее избавились.
И даже после этого он не заметил, что Дана плачет. Он лишь стиснул ее грудь, поцеловал ее в ухо и через пару минут уснул.
- Нет, я ее не видела, - солгала Дана. Она не была дурой. Она научилась кое-какой хитрости, но все это уже было бессмысленно.
- Дана, - голос Данила изменился. Он никогда не называл свою девушку по имени. – Я позвонил, чтобы сказать, что мне звонила Марина… и…
Он не успел договорить. Трубка выскользнула из трясущихся рук Даны и упала прямо в ванну… По алой воде пошли волны.
«Кап-кап», - констатировала смерть вода.
«У-у-у», - заплакал ветер.
«Тук-тук», - возмутилась дверь.
И лишь искусственный свет энергосберегающей лампы оставался по-прежнему безучастным. Он отражался от наполненной бездыханным телом ванной и играл на стене красными бликами. Блик – это все, что осталось от личности Даны… А казалось, что все только начинается…