Он хотел знать всё (часть 4, заключительная)

Вкратце я объяснил ситуацию Марклену и отцу Джону. Я должен был бежать в аэропорт, покупать билет. Наверно, я выглядел слишком рассеяно, так как оба моих приятеля рассмеялись. Я пожал им руки и вылетел из прихода.
В тот же вечер я был в Москве. Чуть позже – в Польше.
С большим нетерпением ждал я рождественские каникулы и встречи с родителями. О, кто бы знал, как я расстроился, узнав, что не смогу с ними увидеться! А теперь? Я был дома, но что чувствовал я теперь? Был ли я счастлив? Я мог обмануть своих родителей. Думаю, смог бы обмануть и друзей, если бы они у меня были, но… Я не мог обманывать себя. Мне чего-то не хватало… Точнее, кого-то.
Дела папы улучшились. Его корпорация стала приносить больше прибыли, чем прежде. Боясь, что это лишь временный успех, отец проводил в клинике с утра до ночи. За каникулы мне так и не удалось провести с ним ни одного свободного дня. Все время, что я был дома, я практически не выходил из своей комнаты. Что-то было не так. Лэптоп, необыкновенно печальная мама, кот, на которого у меня аллергия. Зачем только я стремился домой?..
Время тянулось непривычно долго. Прошла лишь неделя, но у меня было чувство, что я потерял на родине не меньше десятка лет.
- Как дела с твоими картинами? – спросил я отца незадолго до отъезда, точнее, от отлета.
- Знаешь, сынок, за благосостояние иногда приходится платить…
Папа улыбался, но в глазах можно было прочесть всю скорбь еврейского народа. Что же, черт побери, происходит?! В чем дело? Кто мне поведает?.. Ответ напросился сам собой. Марклен. Я непременно должен был встретиться с ним. Марклен! Он знает ВСЁ на свете! Марклен? Но как я свяжусь с ним? Я даже номера его мобильного телефона не знал. Марклен… Остается только надеяться, что случай вновь сведет нас вместе.
Прямо из аэропорта я поспешил в парк, в котором я познакомился с Маркленом. Все выглядело иначе в этот день. Светило яркое солнце. Мне показалось, что вот-вот начнется капель, но на сердце было тяжело. Не радовала почти весенняя погода. Не радовало яркое солнце и ослепительно белый снег. Я подошел к скамье, на которой когда-то сидел Марклен. Место с краю было очищено. Я присел, закрыл глаза. Только сейчас до меня дошло, что это было самое счастливое Рождество в моей жизни. Без семьи, без подарков, без ужина… Но кому это все было нужно, когда рядом был Марклен? Предательская слеза потекла у меня по лицу.
- Йен?
От неожиданности я подпрыгнул на месте. Я боялся повернуться. Как же я хотел, чтобы там оказался Марклен! Но я знал, что этому не бывать. Я узнал голос.
- Добрый день, отец Джон, - выдавил я из себя.
- Марклен сказал, что он не придет, - хмуро отозвался священник.
- Но как… - начал было я, но вовремя спохватился. Марклен знает все.
- Иди домой, не мерзни.
- Вы видели его? – возбудился я. – С ним все хорошо?
- Господь не даст в обиду чад своих. С ним все хорошо.
Я хотел спросить что-то еще, но вид отца Джона красноречиво говорил, что этого делать не надо.
- Ты вскоре все сам узнаешь, - словно прочитав мои мысли сказал священник.
На моем лице видимо отразилась тревога, ибо ксендз добавил:
- Иди домой. Все в порядке.
Не помню, как я оказался в арендуемой мною квартире. Память словно заволокло туманом. Ключ в замочной скважине. Два оборота. Я дома. Кажется, это место так называется. Я не был в этой квартире с того самого момента, как мы вместе с Маркленом пытались отпраздновать необычное Рождество. На столе по-прежнему стояла кофеварка. Кофе, конечно, уже высох… А вот и чашки… Из этой вот пил Марклен…
Суббота. Никогда не посещал мессы по субботам. Есть множество вещей, которыми можно заняться в субботний вечер. Но не на этот раз. У меня не было сил ждать до воскресенья. Мне нужно было увидеть отца Джона. Молчать дольше не было сил…
Эмоции переполняли меня. Что сказать отцу Джону? О чем спросить его? Будет ли он со мной разговаривать?.. Не успел я раскрыть дверь костела, как увидел… Марклена! Он улыбался во весь рот, разговаривая с одной из старушек.
- МАРКЛЕН! – хотелось закричать мне, но я сдержался. Лишь подошел к нему поближе и робко похлопал его по плечу.
- Здравствуйте, меня зовут Марклен, - каким-то чужим, нереальным голосом произнес мой друг.
Нет!!! Что они с ним сделали?! Слезы ручьями потекли из моих глаз.
- С вами все в порядке? – смутился Марклен.
Это был не он. Его оболочка, но другое наполнение. Возможно, таким был бы Марклен, если бы не посещал загадочной школы в Израиле, если бы не знал ВСЕГО на свете!
Я не мог здесь больше находиться. Повернувшись на сто восемьдесят градусов, я направился к выходу. Как никогда в жизни я был одинок.
- Йен, постой! – перехватил меня у двери отец Джон. Не откликаясь я затворил за собой дверь. Дверь открылась повторно. На пороге появился священник. – Йен, не принимай все так близко к сердцу.
- Что?! – взорвался я. - Вы лишили меня друга! И теперь говорите, чтобы я не принимал все близко к сердцу?
- Марклен сделал свой выбор сам! – попытался объяснить отец Джон. – Он сделал его дважды – вначале, когда пошел на служение Сатане. Во второй раз он выбрал верный путь. Он забыл все, чему учили его в магической школе. Забыл все, что происходило с ним после того, как Сатана овладел его душой…
- То есть, иудеи…
- При чем здесь иудеи? – прервал меня ксендз. – Кто говорил, что школа была иудейской? В этом мире хватает злодеев и подонков, охотящихся за душами невинных людей! К счастью, иудеи не из их числа. Зайдем в церковь.
Голос священника дрожал. Только теперь я заметил, что он выбежал на мороз в одной лишь рясе.
- Нет, я, пожалуй, домой пойду. Отец Джон… - я замолчал.
- Что, Йен? – ласково спросил отец Джон, хотя было видно, что он замерз.
- Он никогда не будет таким, как прежде?
Священник отвел глаза.
- Завтра он отправляется в монастырь, - вместо ответа сказал ксендз.
…Я шел по улицам города с совершенно опустошенной душой. С неба подал снег и как бы в знак солидарности ложился мне под ноги. «Вот я», - кричала каждая снежинка, - «Вот я, друг твой!» Было тепло. В искусственном свете двое подростков лепили снеговика. На углу парень крепко обнимал девушку. Передо мной проскочил ухоженный пудель, чуть не сбив меня с ног.
- Муся, осторожнее с прохожими, - залилась смехом старушка, идущая позади меня.
Все были счастливы в этот теплый зимний вечер. Казалось, ничто и никто не мог нарушить безмятежного счастья окружающих меня людей… даже я!
В парке было тихо. Даже звуки со стороны дороги доносились приглушенно. Я сел на знакомую до боли скамейку. Снег не переставая сыпал с небес. На минуту мне показалось, что я могу слышать, как снежинки ложатся на мои штаны, мою куртку и шляпу. Не знаю, сколько минут (а, может, часов?) сидел я в заснеженном парке… Мне начало казаться, что мир не так уж плох. Надо только оглядеться вокруг и ты обязательно заметишь что-то хорошее!
- Может, тебе помощь нужна? – раздался сзади приятный мужской голос. Я обернулся. На тропинке стоял парень примерно моего возраста. На нем была белая куртка, белые джинсы и, соответственно, белые ботинки. Головного убора не было. Его заменяла продолговатая модная стрижка. Волосы паренька отражали свет уличных фонарей. Они, казалось, были белее снега, окутавшего парк.
От парня веяло умиротворением. Он улыбался. Я улыбнулся в ответ. Я заглянул в его голубые глаза. «Боже, позволь мне в них утонуть!» - подумал я. Парнишка заулыбался еще шире. Я попытался встать, но не мог. Он подал мне руку. Я взял ее. Теперь встать мне не составило труда.
Я не мог отвести взгляда от незнакомца. Внезапно что-то белое позади него привлекло мое внимание.
- Что это? – указал я на комок перьев за спиной парня.
- Крылья, - засмеялся тот в ответ. – Если хочешь, мы и тебе такие выдадим.
Вдвоем мы побрели по ярко освещенной тропинке парка по направлению к выходу. Идти было тяжело. Каждый шаг давался мне с большим трудом. Словно тысячи иголок вонзились в мое тело, сковав его раз и навсегда. Но я был не один. Незнакомец держал меня за руки, не давая мне упасть. Я не знал, что будет… Не знал что меня ждет. Не знал даже имени моего спасителя. Да и не хотел знать… Иногда за знания приходится платить слишком дорого! Теперь я знал, что я не один. Этого мне было достаточно…
Мы вышли из парка и направились в западном направлении, туда, где царил легкий полумрак. Снег прекратился. Начал дуть пронизывающий ветер. Тело болело, но на душе было спокойно. Впервые в жизни я был действительно счастлив.