Гусеница, Бабочка и Червячок

Сказка
В саду – огороде наливались соком фрукты и овощи. Груша тоже не отставала в своем развитии, ее ветки прогибались под тяжестью плодов.

Червячку, что коротал время в сладкой и водянистой мякоти, наскучило бессмысленное блуждание. Ни с того ни с сего, его заинтересовал мир за пределами дома. Каковы ощущения там, снаружи … На вкус, на ощупь. Воплотить свою задумку в жизнь, оказалось проще простого: надо ползти прямо, никуда не сворачивая. Совмещая приятное с полезным: и к цели идти, и джемом объедаться.

По пути он столкнулся с собратом: тот пересекал его путь – дорожку. Упрямец отступать не собирался, пришлось ждать, пока его хвостик минует перекресток. Червячок на молодого не сердился, не в его это характере, обидно за время – он немного подрос, назад этим ходом уже не вернуться.

И вот, слепая головка, наконец, высунулась из груши, уже покрытой розовым загаром восковой спелости. Говорить Червячок не умел - возрастом не вышел, он слушал звуки своей подвижной оболочкой. Чтобы разобрать их, ему надо высунуться из норки, как можно больше: мякоть плода гасила идущие со всех сторон вибрации.

Другого выхода у него нет: или СЛУШАТЬ, или УТОЛЯТЬ ГОЛОД. В первом случае, его положение незавидное: он мог свалиться в густую траву, из которой уже не выбраться. Не исключалась и бесславная кончина: пролетающий мимо воробей, увидев его зазывные конвульсии, мог просто склевать его.

От солнца тоже не приходилось ждать поблажек, оно быстро иссушало подвижные колечки Червячка. Как ни мал выкормыш, опасность он чуял кожей, берегся, как подсказывал ему инстинкт.

Рядом с Червячком, в поисках молодых побегов, мерила ветки подслеповатая Гусеница. Она находила еду на ощупь, звуки воспринимала волосками роскошной "шубки", их у нее – не сосчитать. При желании, она могла лепетать что-то невнятное, неохотно отрываясь от клейкого листочка.

Гусеница нервничала, судьба забросила ее на грушу, листья которой не так сладки, как листья липы, или белой акации. С этим приходилось мириться, что-то подсказывало ей: у нее большое будущее, и перемены - дело времени. Но это было лишь ее смутным предчувствием.

Над клумбой порхала стайка разноцветных бабочек. Утомившись от полета, и отдавшись порыву ветра, одна из них села на грушу. В том самом месте, где крутил своей любознательной головкой Червячок, где у Гусеницы намечалась трапеза.

Бабочка огляделась. Прямо перед ней, в отверстии груши, извивался Червячок, тут же сучила своими присосками Гусеница. Воздушная волна от подлетевшей Бабочки, через лист передалась ей, она на мгновение замерла.

Кокетничала. Я ли не красивая, я ли не гибкая. Зря, кому такая… Волосатая, горькая …

Вскоре, ее минутный испуг прошел. Не имея к Бабочке особых претензий, чтобы только не молчать, Гусеница прошамкала свое обычное:

- Летают тут… Проходу нет. Понаехавши…

- От кого слышу? – Бабочка покосилась на нее. - Молоко на губах не обсохло, а туда же…

Червячок охотно слушал диалог родственниц, поворачивая головку то в одну, то в другую сторону. Не понимая о чем речь, он просто внимал, осознавая: эти невидимые существа – много выше его статусом. Как ни пытался он передать пришельцам свое видение бытия – не получалось. Нечем говорить, его удел – только слушать, вводя в заблуждение показной сноровкой.

- Я тут летаю, где придется, - откровенничала Бабочка, - цветочки разные встречаю, нектары недельной выдержки… Лепота.

- Ну и что, - перебила ее Гусеница, - я тоже ползу во все четыре стороны. У меня здесь нет проблем. Ем до отвала, что еще надо для жизни!

- Все так, - согласилась крылатая собеседница. – Тебе хватает того, о чем ты сказала. Но я бы с тоски померла, если бы моя жизнь была похожа на твою. Не гордиться твоим положением надо, а пережить его. Запомни - ПЕ - РЕ – ЖИТЬ! Как страшный сон. Забившись в уголок. Чем твой сегодняшний день отличается от вчерашнего? Позавчерашнего? То-то дорогуша! А вот у меня…

- Ерунда все это, – не соглашалась Гусеница с Бабочкой, - все относительно и субъективно. Тебе хорошо в твоем мире, мне хорошо - в моем. Найди десять отличий.

- Хватит одного, - Бабочка затрепетала, настраиваясь на полет. - Жизнь, что ты считаешь полноценной – лишь этап, я о нем уже знаю, ты о моем – еще нет. Но не переживай, через две недели мы заговорим с тобой на одном языке.

Бабочка проголодалась, и хоть беседа с пушистой малышкой ей была интересна, она снялась с ветки, и затерялась в царстве красок и запахов. С цветочным нектаром ничто не сравнится!

Гусеница, тут же выбросила из головы все нравоучения "старшей сестры" и принялась за молодой листик с чувственным наслаждением.

Червячок, ничего не поняв из разговора случайных гостей, втянул свое слабое тельце в недра груши. О чем они спорили, задавал он себе один и тот же вопрос. Мир Бабочки, Гусеницы… Что он из себя представляет, чем притягателен…

И Червячок пришел к выводу: каждому – свое. И еще: так больше жить нельзя!

Тут же вопрос по существу: как обустроить жизнь в потемках? Нет ничего проще: в середине груши, рядом с семенами, он выгрыз крошечное пространство, где подремывал, свернувшись в кольцо. Воображая себя большим и ужасным, наводящим трепет на весь плодово-ягодный сад.

На Червячка напала бессонница: революционные мысли ускользали и будоражили, заставляя выедать в мякоти нелогичные ходы.

В какой-то момент пришло понимание: его настроение зависит от геометрии лабиринта. Надо отчебучить что-то эксклюзивное, что Червячки, за недостатком ума, обычно не проделывают.

Три дня он трудился без устали. Чтобы запомнить алгоритм ходов, Червячок прополз их несколько раз от начала до конца. Он так и не осмыслил их общей геометрии, все равно настроение было праздничным.

Разрезав грушу, мужчина с удивлением смотрел на половинку. Это же надо, подумал он, кому скажи - не поверят! На спелой и влажной поверхности плодового среза, прорытые червяком ходы, сплетаясь, напоминали силуэт ромашки.

Червячок от ножа тогда ускользнул: что-то подсказало ему вырыть норку у самой поверхности груши. В новом жилище было просторнее и светлее - отсвечивало от кожуры. Впрочем, ему это без разницы. Если разобраться, в прежнем ему нравилось больше: там можно было и бочком потереться, и на семечках потренироваться...

Но прошлого не вернуть, и назад пути нет – он сильно раздался в талии. Кроме того, идти старой дорогой не в его характере.

Так что… Червячок украшал свою жизнь, как мог, вот только времени у него оставалось – всего ничего.

Ред. 2009-09-27