Фигура - Канн

Среди моих знакомых есть одна весьма примечательная фигура. И примечательна она не внешними характеристиками, а тем, что при общении всего более напоминает непрерывно вспыхивающую спичечную головку.

– Да чего там… Факел я, олимпийский…

Во, слыхали? И повод не важен. Стоит ему о чём бы то ни было начать распространяться, как тотчас весь его организм электризуется от возбуждения. Мозг моментально перенапрягается и, выдавливая глазные яблочки из расползающихся по швам орбит, с брызгами вырывается головокружительно-абстрактными кульбитами. Занимательно следить за логикой, козыряющей единственным своим неоспоримым достоинством – бесконечностью.

Поплутав по затхлым лабиринтам египетских пирамид, в саркофагах которых археологи (пожелавшие остаться неизвестными!) наряду с амуницией, копьями, золотом на карманные расходы и походной утварью, таки обнаружили плюшечку путеводного гаша и совершенно тому не удивились, безропотный слушатель и не заметит, как в мгновенье ока очутится в центре Москвы конца двадцатого столетья в окружении приплясывающей горстки оранжевых кришнаитов, торгующих высококачественным индийским кримом по сходной цене. Но не стоит придираться к деталям, усомнившись в их достоверности. Только масло в огонь подольёте. Предрекаю что-нибудь вроде:

– Ты разве не знал?!

А чуть погодя кришнаиты перестанут выглядеть ожившей зарисовкой к альманаху «Их Экзотические Нравы», оказавшись на поверку прикольным чуваками, в чьи ряды невозможно было не влиться, познакомившись ближе. Причём кардинальная смена имиджа для него, судя по всему, процедура столь же банальная, как и смена белья:

– Брил ли я голову…. Да у меня весь череп в шрамах!

Именно, именно так. Превосходя как минимум на порядок всё пусть даже самое-самое-самое. Собеседник из него такой же, как и профессор словесности из колокольного звона. Дав тебе выговорится (уже восьмое марта!), он не замедлит сообщить, что только что им услышанное в лучшем случае – полная фигня по сравнению с тем, какой полный пи-пец приключился с ним, у него на глазах или в курсе чего он счастливо пребывает по случаю.

Человеку определённо нужен эфир. У гуманоидов не найдётся вопроса, на который у него не нашлось бы ответа. Правда, предлагаемые им версии причин и следствий зачастую не выдерживают никакой критики, но помилуйте, за истинной абы к кому и не ходят. Тем не менее, Канн – фигура, в какой-то степени, безусловно, значительная. Ибо после совместного с ним искрометного диспута обостряется желание думать всегда – исключительно – своей головой. Аминь.