Человек и Две души

Знойная жара. На небе ни одного облака. И ветра нет. Песок закрывает солнце мелкой ощутимой пылью. Песок висит в воздухе. Темно от песка. Ничего не видно, даже и дерево! Вокруг один… песок! Дома сидеть хорошо, а кушать хочется. Но, а в доме закрыты створки, все дыры и двери. Вот вы выходите из квартиры, открываете дверь…. А на вас… ураган песка. Вы идете за продуктами, но на улице просто невозможно… от достающего везде и всюду…песка! Песок внутри вас, он проникает через рот и нос. У вас кашель, вы хотите избавиться от песка, но он все равно там! Вы пытаетесь дышать через марлю, но, ой! Как тяжело вам от беспощадного раскаленного солнца и песка… Дышать нечем! Глазам больно, там тоже песок. Песок в ушах. На липком теле…песок... Как неуютно и до ужаса неприятно от вездесущего песка!
- Воздух, где воздух! - Хочется крикнуть вам! Но у вас….. молчание... Вам из-за песка не сказать, крошечное слово… Песок обуянить вас… внутри и снова кашель.
Песок, песок, песок…. Это пыльная буря.
Юг Средней Азии. Полупустыня. Вокруг поселка ни речки и даже ни одного озера. И как хороша вода! Но жгучее солнце осушает последние капли пота и так хочется пить!
Асмодий жил в селе Михайловка и вокруг казахские аулы. И парень не любил казахских девушек, для него они были убогими и затюкатыми. Мама с папой встретились на целине. Мать была холодна к ним и больше всего любила чистоту и порядок в доме. Она ворчала, воспитывала сына и папу криком. И вскоре отец ушел к другой, более любимой женщине, бросив годовалого сына. А затем уехал в Крым и ни одного письма сыну. Больше отца Асмодий не видел. Мама ни с кем не встречалась, она воспитывала сыночка. Парень подрос, не любил, но молчал от вспышек матери. Был замкнут, немногословен и чувствовал свою ущербность и внутри копился нервный ком… на женщину... Но для него мама, - это святое! И как он хотел увидеть родного отца! Это знает тот, кто жил без него.
Однажды пришла мать домой и сказала:
- Я завербовалась в Мурманск, на днях уезжаем.
- Едем на север! Там много воды, там много русских девушек! – обрадовался сын.
Асмодий горел от счастья! Мама будет работать в порту, и он перешел в последние классы. Вся жизнь впереди!
Чемоданы в машине, ветер в спину и на прощанье горячее солнце в затылок и в висок. Духота и мокрая футболка от жары.
Вот и север. Холодно. И много воды, - целый океан, который радушно плескался всюду и везде, омывая берега утесов. Асмодий идет в школу: тихий, робкий, плохо одетый, но в чистом заштопанном костюме. Увидев его, северные девушки не воспылали любовью к нему. Учился он средне, и денег нет, и в глаза не бросался. Он это понял, когда подошел познакомиться к девушке отличнице. Та, отвернув голову, надменно бросила ему:
- А-ха? Да ты не достоин меня. А-ха-ха-ха! Девчонки, Андрей решил со мною дружить? А мне, кажется, он похож на лопух! А-ха-ха-ха!
- А-ха-ха-ха! Лопух! Лопух! А-ха-ха-ха! – незлобно, но насмешливо смеялись одноклассницы и стали обзывать его лопухом.
Он был подростком, он был раним, и внутри осталась боль! Асмодий стал стесняться любой девушки. Он стал стесняться мамы, чтоб никто не знал, что она работает рабочей. А так же и дома, когда она кричит на взрослого сына матом. Он стал раздражающим, непереносимым и колючим. И вскоре уже парень ненавидел всех женщин за колкость, за любое вмешательство в его жизнь: они сыпали мелкую соль в глаза и в сердце. Он тер сердце, убирая моральную соленость, но… эта соль не уходила…. В душе Асмодий чувствовал кучку соли… и своего несовершенства. Ох, как жаль, что нет отца! И не с кем было поговорить. Он разговаривать только с ребятами.
В городе было много Геев. В Мурманск высылали их из всего Советского Союза. Они украдкой встречались и любили мужик мужика. Асмодий был строен и высок, как фигурист, на него сразу же обратили внимания мужчины. Он был для них любим.
После школы он устроился в порт. Парня заменил один из «Высших» людей Иуда, который стал обхаживать его, дарить новые костюмы, рубашки, а то и в ресторан отведет. Асмодий был счастлив, у него появился отец. Парень разговаривал с ним и раскрывал свою душу. Вскоре Иуда познакомил его с красивой девчонкой, затем втроем зашли в ресторан, и выпили до предела. И втроем… пошли к Иуду в гости:
- Хороша девчонка! Пожалуйста, она твоя. Можешь с ней у меня заниматься любовью.
Они были пьяны. Девчонка разделась, никого не стесняясь, и у них началась любовь, а потом… любовь втроем. И он не заметил, как Иуда заимел его…. Асмодию было больно, но понравилось…. И он вмиг... влюбился в «папу», он был доволен.
А в следующий раз Иуда уже не приглашал девушку, поехал только с парнем:
- Ты такой красивый! Я тебя так люблю.
- Я вас тоже люблю и хочу быть похожим на вас, - довольный Иуда был счастлив.
Парень полностью слушался «отца», а тот спал с ним, как хотел…. И у Асмодия наступила изуродованная, но прекрасная жизнь! И на широкую ногу! Денег много, «одет с иголочки» и девчонки смотрели вслед. Но он уже был Геям. И вскоре познакомился с другими Геями, Иуда разрешал ему все. И пошла беспечная половая жизнь. Любви нет, а только одно удовольствие….
- Какой кайф! Какая любовь! - Возвышенно произносил Асмодий.
Парень был молод и с «папой» был «пассивным», а с другими - «активным». На лице появились прыщики, голос стал женским, и нет волос на груди, на ногах. На половину,- он женский род, другая половина - мужской род.
Асмодий накопил денег, крепко обняв «папу», поехал в Петербург.
Адрес квартиры дал Иуда. В туманном городе встречали незнакомые, но уже друзья. Привели в закрытый клуб, познакомили с Питерскими Голубыми. Теперь Асмодия называли Ася, и пошла суматошная половая жизнь. Вскоре парень болеет венерическими заболеваниями, его смотрят военные Геи-врачи, назначают лечение и он опять здоров. И снова половая распущенность. Ненаглядные Геи быстро сделали ему прописку, устроили на хорошую работу и даже в институт милого дивного Асю. Почти все Голубые работали наверху и стали двигать парня вверх, к мэру.
А в клубе Асмодий с Геями рассуждают:
- Женщина, - это хищное животное. Женщина, как рваная ниточка в капроне, - чулок цел, но не одеть. Как хорошо, что мы живем без них!
А кто-то спросил:
- А мать? А сестра?
- Мать! Это мать. Это свято. Сестра, - это гадость, - сестры-то у Асмодия нет.
Вот и новая работа. Парень жил со старым директором, а тот, уходя на пенсию, пообещал Асмодию свою должность. И попросил его жениться, таков порядок.
- Мамон! Как же я женюсь, если я не люблю девушек?
- Ты не переживай. Мы тебе найдем и подобную женщину.
Друзья нашли ему «прекрасную Василису», познакомили их на пляже. Она сразу же согласилась выйти за него замуж. Василиса была холодна, к сексу равнодушна, жадна до денег и так же любила чистоту, как и его мать, - это ему понравилось. Зажили они богато, но каждый жил своей жизнью. Молодого человека это устраивало.
Вот, наконец, Асмодий- директор. Теперь он был только «активным». На работе директор заманивал своей игрою, привлекая мужчин в свои сети. Кто прекрасно играл с ним, а потом полностью соглашался жить с Геями, - ставил заместителем. Вскоре они ему надоели, приелись. Асмодию надо иметь разнообразие. После перестройка Асмодий работал у мэра, - чиновник. Теперь можно все: денег много, поездки за границу, в Голландию, а там Геи, эх, - благодать!
На даче чиновник стал устраивать пирушки и приглашал мальчишек с работы. Он некоторым решил заменить «отца», не забывал Иуду. И те, которые подчинялись его закону, давал повышение, а которые брыкались - вмиг увольнял. А потом стал увольнять и тех, кому давал повышение, - не хотят работать, кроме спанья с ним. И многие из этих мальчишек пошли работать на улице проститутками. Они спивались, стали наркоманами, бомжами. Эти молодые ребята приходились в негодность, они уже не мужчины.….
А наш Асмодий решил оставить на работе одних мужчин и стал увольнять женщин.
- Ох, как вы любите жену! Вы даже ни разу ей не изменили. И главное, увольняете и увольняете одно женское подобие, - ухмыльнулась и уколола секретарша Мария.
Асмодию стало больно от ее слов. Он задумался. Он знает, что плюет на женщин, но, чтоб услышать такие слова…
- Как она могла произнести такие, для него кожераздирающие слова! И, как жаль, что никто из Геев не может заменить эту боголюбимую Марию!
Директор расстроился. Не спал всю ночь. Но… страх женщины, так крепко сидело внутри! На работе мужчины догадывались, что он Гей, но молчали, чиновник боялся сплетен секретарши и других женщин. И не дай, Боже, эти слова дойдут до газет! Он боялся потерять хорошую денежную работу.
- Левиафан. Секретарша прикалывается надо мною, что я…. не изменяю жене! А у меня никогда не было любовницы? - сказал заместителю, своей бывшей любви.
- Заведи. Вон столько у тебя красивых женщин. Заморочь кому-нибудь голову. Да! Как не просто быть чиновником…
Асмодий рассматривал женщин и долго разглядывал их. Кто, кто станет тенью любовницы. И чтоб была красивая соблазнительная и, главное, молчала. О! Как он должен играть: широко и открыто, чтоб это заметили все женщины и секретарша. И нашел:
- Мария! Позови ко мне Еву!
Ева была замужем и с детьми. Стройная и яркая женщина бросалась в глаза всем, - ему это и нужно. Когда она пришла в кабинет, он стал ласково щебетать ей в ухо какую-то чепуху и как мог, строил ей глазки. Женщина была в недоразумении:
- Асмодий, я чем-то обязана вам? Я вас не понимаю.
Но он, как обычно молчал, ничего не отвечал, а только щебетал и щебетал, как синица. Она ушла. Ева была в непонимании чиновника, решила, что это его шутка и ноль внимания. Но он стал приходить к ней на работу и как мог строить ей глазки. Она стала размышлять. Что надо чиновнику от нее? Уж не любовь ли? Она испугалась. И Ева решила стать незаметной, перестала краситься, стала прятаться по углам от «Высшего» взгляда, она любила мужа Адама, и он ее любил. У Евы были…. дети.
Но Асмодий стал приходить к ней на работу в день по нескольку раз и мило и опьяняюще разглядывать Еву, ласково говорить ей в ухо нежные слова! Она смущалась. Он поднял ее по службе, стал дарить при всех цветы, подарки…. Он так устроил «сказочную любовь»! Что все знали и все это видели. Все завидовали ей. Ева оставалась в двойственном состоянии: все восхищались, замечали чиновника рядом с ней, но она не была с ним близка.…. И когда Ева оставалась с чиновником, хотела, спросить его:
- Зачем это все? У меня есть муж, он любит меня. У меня есть дети. И кто-нибудь скажет мужу, что я ваша любовница!? Зачем эта игра! Избавьте меня от нее.
Но Асмодий молча вырывал руку… И... трусливо убегал…. И ни слова.
И, наконец, Еву устроили его возвышенные ухаживания! Она прикрыла глаза ресницами…. Ева решила вопрос внутренне, по-женски, - это была «Неприкосновенная Любовь»! И как он тонко пронзил женщину! Она платонически влюбилась в Асмодия. Ева стала думать, видеть, приходить в его кабинет, а тот, как всегда… удирал, как заяц.
- Левиафан! Что делать? Как избавиться от Евы? – восклицал тот.
- Полюби ее, - хмурился недовольный любовник.
- Ну и ответ. Я сделал так, как ты мне велел, а теперь: полюби! Я ж не могу!
- Тогда уволь ее и весь разговор. Или играй, как многие из Геев.
- Мне стыдно перед самим собой. Что, что мне делать!?
- Ну, это твои проблемы, - и недовольный уходил.
Вот уже год, как у них… идет «любовь». На работе только и говорят про них.
А Ева, не выдержала этих ухаживаний… и подала на развод с Адамом….
А муж ее! Он до безумия любил свою жену. Он любил своих детей. Адам был расстроен…Он пытался говорить с ней. Водил ее к психологам! Но… психологи не могли помочь им. … И... Ева убегала от него, как чиновник от нее.
И тогда Адам решил поговорить с Асмодием….. Он пришел к чиновнику.
- Падший ангел! К тебе пришел Адам. Держись! – смеясь, позвонил ему Левиафан.
Секретарши не было. Адам стал открывать дверь кабинета, а двери…. От страха держит руками сам… Асмодий! Муж Евы ворвался в кабинет и решил избить негодяя. Чиновник, который не воспитывался отцом, был трусом. Он как всегда бежал от… нормальной мужской силы. Но зато Левиафан вызвал рабочих в его кабинет, чтоб выкинули Адама…. Те пришли и выгнали. Ева была в замешательстве. Она долго гуляла в парке и думала, думала…Она не знала, как поступить с Адамом и Асмодием. Она была никакая… Она была подавленна... Они ее вызвали на…. внутреннею дуэль.
И, наконец,…. Ева взяла развод….
- Левиафан! А может у меня получиться с женщиной? – скорбно произнес Асмодий.
- Пригласи проститутку. Посмотрим, - хмыкнул тот.
Директор и полюбил бы Еву, но не мог и так привык к распутству. И он давно был циником. А вот и проститутка…. И проститутка бежала от него сломя голову, он же Гей! Это видела Ева. Она к Асмодию, тот бегом от нее. Он долго бегал от Евы, как от волка…..
И страх Асмодия оказался сильнее его….
И он…. уволил Еву.
Женщина была в непонятном трансе….. Она была в депрессии. Ева была больна. Ей это показалась так дико! Она не находила слов… И Адам после развода был никаким.
И только дети бегами вокруг и просили есть. Ева взяла себя в руки, нашла работу.
Асмодию тоже было не по себе:
- Левиафан, мне стыдно перед Евой и Адамом! Почему я такой распутный, такой слабый. И у меня опять нет любовницы. Может мне с другой женщиной поиграть?
- Неужели не наигрался? Вот этим я вам помочь не могу, - это против моих сил. Хоть вы и слабый, но у вас есть все: и друзья, и бандиты и Геи. Вы чиновник, вот и управляйте, - хихикнул и ушел.
Чиновник решил другую женщину найти. Но на работе слухи шли только о Еве. Тогда он решил дальше играть с Евой. Он нашел ее работу и стал приходить туда каждый день, а теперь она убегала от него. Тогда Асмодий шлет к ее дому плохих людей- бандитов, чтоб делали Еве гадость и она примчится сломя голову к нему на работу. Вот и опять у него любовница! Ева поняла, что Асмодий плохой человек, он не слышит ее речи. Она устала от непонятной грязной игры «своего любимого» в «Любовь». И стала не замечать его.
- Левиафан! Ева не приходит ко мне на работу. И снова у меня нет любовницы!
Но зато к чиновнику каждый день приходил Адам и угрожал ему. Асмодия печалило то, что Адам каждый день приходил и к Еве и просил прощения, что он хочет вернуться домой. А та, считала себя виноватой, переживала и поэтому отказывала мужу.
Ева была расстроена….
Адам был в глубокой депрессии… Разочарован всем и каждым…. Он был раздавлен…
И Адам….. повесился….
Ева впала в тяжелейшую травму... Она была в отчаяние…. Хоть самой вешайся…
Асмодий понял, что сделал большое горе семье. Дети остались без отца так же, как и он.
Но его это затевала и чуть-чуть. Прошло несколько дней. И вскоре Ева узнает от друга чиновника, что Асмодий, - Гей!
И что было с ней? О!
Чиновник, узнав, только опустил голову, он вспоминает, что своей игрой убил Адама….
Но…зато Асмодий! Добился успеха для себя. Подумаешь, Адам!? Теперь Асмодий работает у президента!
- Плюю на женские чувства! Они ничто. Я - Гей, герой Земли!
- Зато у тебя не будет детей. Видно для того и придумали Гея, - человечества много, войн нет, а так и уменьшение в количестве. Но ты убил Адама, - напоминает ему Левиафан и морщится от гадости.
- Я теперь,- Бог Света и Бог Тьмы! – заявил он мертвым, ледяным и фальшивым голосом.
И вот однажды встретился Асмодий с Евой. Она, резко схватила его за руку, а тот вырывался, и как всегда бегом от нее. Ева бросила слова: брезгливо и с остервенелой ненавистью:
- Вы - распутник! Вы играли с моей семьей! На вас весить гибель Адама! Я вас и всех Геев ненавижу! Вы!!! Погубите мир!
Асмодий, поймав взгляд Евы, - царапающий безжалостный жестокий. Теперь она смотрела на всех мужчин с недоверием. …. Потому, что Ева была одна…
Директор, как всегда испугался и в страхе и робко бежал к своему бывшему любовнику, Левиафану. А тот тоже был недоволен. Он так же задал ему вопрос:
- Асмодий! Зачем нарушили вы жизнь Еве? Зачем… убрали Адама? Кто покалечил мою жизнь? Как мне жить с раздвоенной душою!? Ответь мне на последний вопрос: когда я буду старым, разврат покинет меня и, куплены за деньги, друзья уйдут - с кем я буду жить? Детей у меня нет. О, нет Асмодий, вы не Бог Света. Вы, - Бог Тьмы! Вы - не человек, вы падший ангел. Куда мне идти? О, Злы Тьмы, ответьте мне!?- и пал на колени.
Асмодий осыпал его деньгами, он собрал… - Все Деньги! И… поплелся за ним…..

Падшие ангелы:
Асмодий – распутство.
Левиафан - зависть.
Мамон - скупость.