Брызги горящих камней. Раздел I, часть XVIII

(Редактируемая версия)

Терелей и его два закадычных друга, Юниэль и Агюлай, сидели на какой-то балке в нише потемнее, так, чтобы не бросаться в глаза и потягивали вино прямо из бутылки. Все сплетни уже были перерассказаны, кости армейскому начальству отшлифованы до блеска, все новости, дошедшие из-за моря донесены до сведения Терелея в мельчайших подробностях, прелести местных девушек превознесены прямо до небес, а так же мелкие подковырки в адрес друг друга высказаны. Казалось бы что ещё? Тёплая ночь, прикрытая сверху звёздным покрывалом неба и плеск воды о корпусы судов располагали к праздности и пустой треплогии, чем тройка бездельников и занималась с полной самоотдачей. Их болтовне изредка вторили чайки. С палуб то и дело слышалась перебранка подвыпивших моряков. Эльфы воодушевлённо спекулировали на тему причин этих перебранок. Поскольку дело было в торговом порту, то матросы были лишь из числа людей, а на суднах, принадлежавших людям, встречались так же и гуманиды, взятые в плен или купленные в качестве рабов. Крайне редко можно было встретить гнома или дэльфида, пустившихся в плавание вследствие странной и ненатуральной для себя любви к опасным приключениям в особо трудных условиях. Эльфы, служившие в гарнизонах Арго, имели обычай тайком слегка подвыпить, укрывшись где-нибудь в тени, поближе к стоявшим у причалов судам, подслушивать перебранки крепко нетрезвых матросов и потешаться над ними в полную силу своей армейской разнузданности. Часто эти нехитрые развлечения имели и продолжение. Обычно эльфы незаметно забирались на корабль, молниеносно запихивали первого попавшегося матроса в спасательный круг и выкидывали за борт так быстро, что неудачник даже не успевал сообразить, какая сила выпихнула его в воду. Затем так же стремительно и незаметно авантюристы скрывались на суше и наблюдали, сдавливая хохот, из своего укрытия, какое же чудное безобразие им удалось натворить. В этот раз до такой кульминации веселье не дошло. Между шутками и смехом Терелей обнаружил сильнейшее напряжение, сковывавшее его собутыльников, которые угощались вином, казалось, не столько для куража, сколько стараясь подавить в себе какие-то переживания. Терелей подумал, что эта, пока ещё неизвестная ему тема, всё равно всплывёт, если не сегодня, то завтра обязательно и, как бы его дружки ни старались избежать омрачения радости встречи, рано или поздно придётся коснуться возможно даже неприятных тем.

- Так поёдёмте-ж искупаем морского волка! - Радостно выдвинул предложение Терелей, будучи уверенным, что этого будет достаточно, чтобы без лишних любезностей перейти к вопросу, волнующему его друзей. Они оба отвели взгляд в сторону и слегка поджали губы, едва заметно вздохнув, симметрично и как по команде.

- Тогда переходим к делу - тут же предложил Терелей, переводя взгляд с Юниэля на Агюлая и обратно. Они без лишних слов поняли, что Терелей выразил готовность разделить с ними их заботу. Парни перестали изображать хмельную радость и уселись по турецки прямо на земле тесным треугольником. Было ясно, что дальнейший разговор будет не из весёлых. Терелей провёл рукой по голове и волосам и мысленно отставил на бок свою очарованность этим местом, теплом весенней ночи, душевностью армейской дружбы.

Некая проблема и в самом деле имела место. Находилась она за проливом, более точное её месторасположение было неизвестно. суть проблемы состояла в том, что несколько дней назад стало известно о похищении некоего купца. Терелей, вдумываясь в историю, которую рассказывали ему друзья, начал понимать, что, скорее всего, ему придётся в ней поучавствовать, иначе, зачем до него вообще всё это дошло. Еслибы его непосредственное участие не предполагалось, товарищи могли бы оказаться в этот день на службе или просто не было бы оказии для дружеского междусобойчика в этом укромном местечке. ХОтя это наверно преувеличение. Эта история, как и множество других всего лишь стечение обстоятельств, не более. Когда суть дела была изложена максимально подробно, друзья попросили Терелея заняться этой историей. Он не видел препятствий к этому. Ему надо было лишь выяснить, где находится пропавший купец и, если это будет необходимо, вытащить его из рук разбойников и доставить семье. Как будто ничего сложного.

- Да вам-то какое дело, что стало с этим неудачником? - Недоумевая спросил Терелей.

- Есть причины, которые ты хорошо поймёшь, - пояснил Агюлай - мы вкладываем деньги в его торговлю. Ты тоже это когда-то делал, если помнишь. Ну, а мы, поскольку вернулись служить в этот гарнизон, не могли не продолжить хороших и полезных традиций. Ты тоже прибегнешь к этому способу наполнения кошелька, если когда либо окажешься снова в армии.

- Ах, так это тот цигай! Да помню я его, оборотистый мужичонка, - воскликнул Терелей с нотой тревоги в голосе.

- Да, тот самый. С ним выгодно иметь дело. В какие только дебри он не запускается со своими обозами! Куда ни сунься, у него везде свой человечек имеется. Да и достаточно честный он человек, даром, что цыгай.

- Ну, это хороший знак, значит в этом смысле ничего у него не изменилось. У него жена, кажется северянка, блондинка с зелёными глазами.

- Терелей, да ты каждую блондинку в радиусе ста миль помнишь, пёс! А-ха-ха! Глаза у неё действительно зелёные, вот только волосы скорее рыжеватые. Ну, почти попал. А какие детали её внешности ты ещё помнишь? - Развеселился Агюлай.

- Даваёте-ка про женщин потом посудачим, - притормозил товарищей Юниэль, явно встревоженный пропажей купца не на шутку. - Дело тут посерьёзнее, чем кажется на первый взгляд. - Гаруд, хоть и торговал нашими товарами уже очень долгое время, никогда не имел никаких писменных договоров с нашим кланом и поэтому наш посол во Фрагерланде не сможет даже словечко замолвить за него. Даже если бы и замолвил, на это ушло бы много дней. Наш эмис по торговым связям в Маресе тоже не станет ничего делать, по крайней мере официально. Гаруд, видите ли, будучи цигаем, маниакально охранял свою свободу, вследствие чего отказывался стать гражданином Мареса, так и остался вообще никаким гражданином, тоесть я хотел сказать, что он вообще человек без гражданства. Кроме того, его успех рос на торговле нелегальными товарами, а это, сам знаешь, для него отличный шанс попасть в тюрьму бургомистра сразу из лап бандитов. Так что этого мужичка надо бы освободить без шума.

- А откуда известно, что он у разбойников?

- Они заслали в его дом гонца с предупреждением, что потребуют выкуп. Гонец передал только это предупреждение и никаких других подробностей на счёт времени или места получения выкупа, или хотьбы сумму назвал. Купеческая дочка сразу к нам примчалась просить помощи - мы об этом условились заранее, на всякий случай. А ещё через два дня тот же гонец принёс записку, написанную рукой купца, в которой он сообщил, что жив-здоров и что всё идёт по плану, а они, мол, пусть деньги собирают. - Рассказывал Юниэль.
- Странно, - отметил Терелей.

- Вот этот момент и на нас произвёл впечатление. - Взял слово Агюлай. - Типичные разбойники время не тянут. Тут попахивает нашими старыми "друзьями". Те, кто подшиваются под бандитов, наверно увидели, что цигай нашими тварами торгует, да не подметили того, что он на острове практически не появляется и договоров с нами не имеет. Видно задумали из него агента слепить. Ну что, он подходит под эту роль: цигай, бродяга по призванью, проныра, везде бывает, много кого знает, торгует недозволенными товарами - на него чуть нажми и он с благодарностью согласиться хоть пятки лизать. А у нас, всем известно, за такое живым не отпустят. А наши деньги? Мы столько вложили! А сколько собирались вложить в перспективе времени! И где справедливость?

- Мы с Агюлаем сами хотели за пролив выбраться, да майор не пустил. Он, кстати, и сам прибыль от Гаруда получает регулярно. Это он нам тебя присоветовал. Сказал, что ты появишься проездом на день-два и ещё пообещал тебе награду, ну и мы тоже приложимся. Таким образом мы и узнали, кстати, о твоём очень радующем нас визите.
А нас майор не пускает, говорит, что если наша догадка верна, то мы только спугнём тех, кого тревожить не нужно. Может он и прав.

- Нас, тех кто служит постоянно и долго в гарнизоне, всех в лицо знают и имена помнят, - подхватил Агюлай. - Мы только появимся в Маресе в такой момент, так они зашьются куда подальше, найди их потом! А Гаруда грохнут - это гарантировано.

- Ну да, те наши "друзья-незнакомцы" подлость на хлеб намазывают, как масло. - Согласился Терелей.

- Есть ещё причины, - продолжил Агюлай.

- Дочь Гаруда, Гала. - Докончил Юниэль.

- А она тут при чём? - удивился Терелей.

- Она мне очень близка, - признался Юниэль. - Она из последних сил держится, вся извелась из-за бати. Я не могу отказать ей в помощи. К тому же угроза может распространиться на всю семью Гаруда и на Галу тоже.

- Ну да, ну да, - согласно закивал Терелей, опустил взгляд, склонил голову набок, а на его лице появилась едва уловимая печальная улыбка. Он отпил немного из бутылки, встал, прошёлся, постоял немного на краю пирса прямо над водой. Его друзья думали, что он размышляет, должен ли он им помочь в такой ситуации. Однако для Терелея это не вызывало сомнений. Гаруд находился в плену уже больше недели и при этом был всё ещё жив, а бандиты не выставили никаких конкретных условий выкупа, лишь принесли пару раз вести от него. Это означало две вещи: во первых, Гаруд находился не слишком далеко, в пределах досягаемости, а может даже и в самом Маресе, а во вторых, преступники не требовали денег немедленно и не трогали его семью, что делало бандитов более интересными для эльфов, чем Гаруд оказался интересным для бандитов. Ну и деньги, конечно же. Не так-то легко эльфам безропотно отказаться от своих проверенных источников доходов. Гаруд врядли достиг бы такого феноменального успеха, которого сумел добиться будучи никчемным цигаем, без использования дополнительных денег и возможностей, кроме своих собственных доходов. Всякий, способный мыслить, пришёл бы к заключению, что Гаруд связан взаимными обязательствами с партнёрами посильнее себя, а они не позволят безнаказанно отбирать у себя жирный кусок. Вообще-то обычные вымагатели хорошо ориентируются в подобных нюансах и в отношении Гаруда были бы выставлены не слишком завышенные требования, которые могут быть удовлетворены быстро и без напряжения, после чего след вымагателей простыл бы надолго. Для эльфов было совершенно очевидно, что на проверку снова выставлена их бдительность, что, впрочем, повторялось веками с завидной регулярностью и, как правило, безрезультатно. Терелей конечно же займётся Гарудом и постарается при этом не обнаружить заинтересованности эльфов персоной купца. Но Терелей словил себя на искренном сочувствии Юниэлю. Он подумал о том, что сейчас мало кто так хорошо, как он, понимает тревогу Юниэля. Юниэль, простая душа, тоже потерял голову из-за человеческой женщины и, несомненно, у него с его Галой, тоже не всё так просто и сладко, как хотелось бы. Терелей задумался над тем, что, может для Юниэля было бы лучше, если бы эта история закончилась как можно быстрее и не важно с каким результатом для Галы. "Нет, - приструнил себя эльф, - моя боль потери это не обязательная закономерность для других." Эльфу вспомнился жар человеческой любви, он всколыхнул его сердцебиение, коснулся болезненно натянутых струн его эмоций. Терелей сделал несколько глубоких вдохов бесполезно пытаясь вернуться к прежнему спокойствию. Наконец он вернулся к своим друзьям, на лицах которых рисовалось неприкрытое напряжённое ожидание.

- Разве я могу отказать вам в правильном деле? - Услышал двойной вздох облегчения в ответ. Обратившись непосредственно к Юниэлю, добавил - Я постараюсь для тебя.

- Человеческие женщины бывают совершенно беззащитны в нашем мире, позаботься о ней, если сможешь.

- Да. - Кивнул в ответ Терелей и похлопал друга по плечу в знак поддержки. Юниэль благодарно и печально усмехнулся в ответ.