Брызги горящих камней. Раздел I, часть X

В доме старосты за ужином собрались старые приятели: Терелей, несколько старших мужчин, соучастников юношеских курьозных приключений эльфа и его соплеменников, Дарид и отец Сашика, ставший вдруг преданным приятелем Дарида. Мужчины пришли вместе со своими жёнами и самыми старшими детьми - с молодыми всё же веселей. Каждый принёс с собой угощения на общий стол: кто солидную деревенскую колбасу, кто пышный пирог, кто миску овощей. Розалина, угощала гостей картофельной запеканкой с грибами и сметаной, перцами с мясной начинкой, к вину подала несколько сортов сыра и ветчину, а на десерт выложила купленные у лавочника конфеты. Стол накрыли в саду под фруктовыми деревьями. Вечеринка была совершенно спонтанной, не запланированной заранее, так что обошлись простейшими средствами, имевшимися под рукой. Такие вечеринки случались в деревне нередко и по большому счёту люди бывали к ним всегда морально готовы.

Компания весело проводила время за ужином при свете фонарей. Эти фонари всё ещё являлись необыкновенной эльфийской технологической новинкой вот уже несколько сотен лет. Представляли собой кристалические шары или цилиндры разного размера, которые следовало держать целый день на дневном свете, а лучше на солнце, после чего в темноте они давали необыкновенно яркий свет в течении долгого времени. Шары крепились в стеклянных колбах круглой формы по размеру чуть больше самого шара на металлических подставках, а всю конструкцию можно было оформить в виде симпатичного настольного украшения, ручного фонаря или даже разместить на улицах вдоль дорог, например на столбах, что и делалось в некоторых богатых государствах. Если свет такого фонаря мешал, шар накрывался колпачком и проблема исчезала. Основным достоинством этих светящихся шаров считалась их долговечность. Такой шар невозможно было разбить или попортить как то иначе нормальными усилиями. Можно было раскрошить его под тяжёлым прессом, но кто же станет это делать? Раньше фонари имели только белый с лёгким желтоватым оттенком цвет свечения, но в последнее время эльфы научились делать кристалические шары, светящиеся всеми цветами радуги и с разной интенсивностью, правда и цена у них оказалась баснословно высокой. Но богачи охотно покупают различные новинки, так что исследования в этом направлении себя оправдали. Эльфы из поколения в поколение зарабатывали на этих шарах головокружительные богатства.

Старые приятели вспоминали прежние времена, травили анегдоты, обсуждали насущные проблемы. Староста рассказал о своих планах соорудить канализационную систему в деревне и убеждал слушателей в своей правоте с полной самоотдачей:

- Я вам дело говорю! Это сечас умники пальцем у виска крутить начнут, а когда поживут пару лет в чистоте и без надрыва, как в городах богачи живут, вот только тогда-то и поумнеют понастоящему!

- Э, да брось! Стоит ли из-за грязи столько волокиты разводить, все улицы перерыть? Денег целую прорву загубим! Сам ведь говоришь, что понадобится какие-то трубы покупать, разные детальки к ним, инструменты для работы. А работы сколько переделать придётся! Тут пол-дюжиной гуманидов-землекопов не обойдёшься. Да и кому всё это надо? - Сопротивлялся один из слушателей против запланированной Юргеном деятельности.

- А теперь вспомни: ещё семь лет назад мы жили без водопровода. Потом сделали так, что вода течёт по трубам в каждый дом. И что, хочешь сказать, что не стало лучше? Хочешь сказать, что таскать воду из колодцев было легче?

- Мы в конце концов в глухой деревне живём, у нас тут свои обычаи! - Не поддавался оппонент старосты.

Эльф слушал их и думал: "Неужели и мои предки когда-то спорили точно так же из-за столь очевидных преимуществ цивилизованного образа жизни?" Он смотрел на деревенских мужиков и пытался сообразить, почему люди до сих пор ещё не построили эту свою чудо-канализацию. Многие из них бывали в эльфийских поселениях и видели, как много интересных вещей можно сделать, чтобы облегчить себе жизнь. Но почему-то людям в голову не приходит делать всё это у себя. "Странно, - думал Терелей, - эльфы охотно помогли-бы советом, как сделать то или другое правильно и подешевле. Мы ведь не чужие. Здесь на этом острове все свои в какой-то степени. Людям достаточно лишь заговорить с нами об этом, попросить подсказку, но они этого упрямо не делают. Надо будет когда-нибудь выяснить, почему так происходит".

Наконец в данном вопросе все согласились с тем, что смотреть надо вперёд, а не назад и поддержать-таки инициативу старосты. Так же говорили о том, кто родил, кто помер, кто выехал, а кто приехал. Беседа то текла из пустого в порожнее, то сосредотачивала мышление каждого присутствующего без исключения.

Терелей развлекался вместе со всеми и чувствовал себя замечательно. Перед долгой и, возможно, не безопасной дорогой, такая встреча со старыми приятелями была особенно мила его сердцу. Он от всей души наслаждался теплотой ночи и дружеского отношения к себе, ароматами цветущего сада и тайными, молчаливыми воспоминаниями о проведённых ночах с Розалиной в далёком прошлом. Эльф наслаждался деревенской пищей и вином.

Время от времени он поднимал свой ясный взгляд с едва уловимой тенью печали на предмет своих переживаний, на Розалину, сидевшую почти напротив него с другой стороны стола. Он всматривался в её глаза, профиль и весь её силуэт и ему было необыкновенно жаль, что все эти годы они провели врозь. Он эльф. Как он смог бы провести эти годы с нею? К своим пятидесяти годам он только что закончил обучение в школе клана, а это лишь первый уровень обучения, хоть и самый длинный, другие будут значительно короче и иметь более свободный характер. Он чувствовал себя ещё птенцом, который научился отлетать чуть подальше от гнезда. А Розалина, считай, уже пережила все самые важные моменты в своей жизни - создала счастливую семью, обустроила чудесный дом, родила пятерых детей и всех ей удалось вырастить. А ему, эльфу, всё это ещё только предстоит продумать для начала и пройдёт ещё уйма времени, прежде чем он займётся осуществлением этих задач.

Эльф рассматривал карие глаза Розалины, её гладкую шею, красивую грудь, представлял, как маленький младенец сосёт из сосков молоко и потихоньку улыбался самыми уголками губ. Переводил взгляд на двух её старших сыновей и дочь и быстро отводил от них глаза. Они были похожи больше на мать, чем на отца, Юргена. Нельзя было присматриваться к ним в такой большой компании - кто-то да заметит. Да и на Розалину следует пореже глядеть. Ему, эльфу, никто ничего не скажет, но многое подумают. Все их приятели прекрасно помнят, как он ухлёстывал за ней. Как не раз был бит её братьями. Как силком утащил её из деревни перед самой её свадьбой. Как сидел под домом акушерки, пока она рожала своего первенца и как, узнав, что у ребёнка нормальные человечьи уши, а не острые эльфийские, измученный уходил на рассвете на глазах у соседей из деревни и из её жизни. Навсегда. Он тогда думал, что навсегда...

До полуночи ещё далеко и вечеринка была в самом разгаре. Эльф потихоньку умыкнул из-за стола, хоть именно он и был сегодня в центре внимания. Если эльф хочет выйти незамеченным - он выйдет незамеченным. Терелей обошёл дом, прошёл в ту часть сада, на которую выходили окна его покоя. Очень медленно стал кружить между цветущими вишнями, держась за их стволы. Он вдыхал аромат цветов, смотрел на звёзды и искал успокоения в своих плавных движениях. Так он добрался до самой дальней части сада, опёрся о забор и уставился в темноту, в которой скрывались поля, а над полями туманом проплывали его воспоминания знойных летних вечеров, проведённых в жарких объятьях Розалины, тайком выходившей из дому на зов её обожаемого эльфа. Терелей старался вслушиваться в каждый звук ночи и ни о чём не думать.

Вдруг он почувствовал, что за ним кто-то наблюдает. Он не обернулся, не огляделся по сторонам. Он знал, чей силуэт увидит, если обернётся. Он и ждал её и не хотел её приближения. некоторое время спустя Розалина, однако, подошла. Тихо встала рядом и тесно прижалась своим плечом к его плечу. Так они могли бы стоять, пока время не уплывёт в бесконечность.

- Розалина, - чуть слышно позвал Терелей.

- Да, - последовал такой же тихий ответ.

- Розалина, пойдём со мной.

- Куда?

- Куда я, туда и ты. - предложил эльф.

"Хорошо" - подумала Розалина и промолчала.

- Я серьёзно, я хочу быть с тобой, - продолжал эльф.

"Я знаю" - подумала Розалина и снова промолчала.

- Мы проведём вместе все оставшиеся дни.

- Я тоже этого хочу, - сказала Розалина.

Над ними зависла трепетная пауза, которая постепенно растаяла без следа.

- Мне надо было бы с кем-то посоветоваться. - Наконец сказала Розалина. - Годы прожитые здесь, в этом доме, без тебя, меня не отпустят. Я это знаю.

- Розалина, твои дети все выросли. Твой муж уже получил от тебя всё самое лучшее, что ты имела. Твоей седины я смогу не замечать так долго, как только захочу и я смогу её вообще никогда не замечать - ты это прекрасно знаешь. Реальность не препятствие. Припятствие в сознании. Я научу тебя контролировать сознание - этому учиться никогда не поздно. - Не унимался Терелей.

Эльф ясно слышал стук её сердца, чувствовал тепло, идущее от её тела. Воздух вокруг них начал мелко дрожать от напряжения эмоций. Мгновение уходило за мгновением... Эльф ждал. Кровь стучала в висках, а обида комом подкатывала к горлу... Эльф понял, что Розалина уже не скажет вслух: "Хорошо, я пойду с тобой, эльф." Он ощутил пустоту.

- Терелей, тебе в пору таращиться на мою дочь во время купания, а ты всё голубишь мои седины - наконец произнесла женщина со смешком и сарказмом. Она ощутила ту же пустоту, что и эльф.

- Если бы вы, люди, не торопились жить, вы бы тоже до конца своих дней сохраняли свежесть и жили дольше.

- Наверное ты прав - вы, эльфы, мудрые. - Согласилась Розалина. - А куда ты отправляешься? - Задала она вопрос, чтобы спасти разговор, пока он не скатился до обид.

- На север, - последовал односложный и сухой ответ. - Пойдём к столу, я развлеку рассказом об этом публику. Иначе нас застукают. Ты первая.

Когда она развернулась, он притянул её к себе и поцеловал в затылок и шею. Он хотел продолжать, но не стал. Она удалилась не оборачиваясь, слегка опустив голову.

Когда эльф подходил к столу в свете фонарей, он чуть покачивался, придерживаясь за случайные опоры, такие как стулья или стволы деревьев, даже немного оступался, производя впечатление опьяневшего. Похоже, никому не было дела до его долгого отсутствия. Розалину он нигде не увидел. "Ладно, ты сама кузнец своего счастья. Ты сама выбираешь всю свою жизнь, чьих советов слушать. Ты сама выбираешь, под чью дудку плясать!" - думал эльф со злостью, накатившей на него горячей волной. "Ты, ведь, за всю жизнь даже ни разу не вошла в мой дом, а мне в твоём доме знакома каждая щель! Даже моя мать уже была готова согласиться на мой переезд в деревню. И твоих братьев никто не наказывал, за то что они лупили меня, как грушу! Ты мне всегда говорила, что лишь мой образ живёт в твоей душе. Почему же ты лишила меня радости любить тебя всем сердцем, видеть тебя каждый день, вырастить с тобою детей? И вот теперь, когда твоя жизнь начинает приближаться к закату, в память о тебе мне останется лишь горечь несостоявшейся любви? Я даже не смогу утешить себя мысллью о том, что разделил с тобою всё лучшее, что у меня есть. Ты не захотела принять все эти дары. Ты мной пренебрегла. Почему ты мне ни разу не сказала, что никогда не пойдёшь со мной - это было бы милосердно."

Терелей взял свой стакан с недопитым вином и медленно допил его. Посидел ещё немного молча, вникая в суть разговоров за столом. Затем он подозвал к себе Дарида и, пока они были ещё вменяемы, наказал ему разыскасть свою сестру и рассказал, как это сделать, чтобы та взяла под свою опеку Сашика. Терелей подумал о том, что не хочет утратить дружескую связь с этим славным, крепким парнишкой и пока он будет путешествовать на север и обратно, пусть эта связь сохраниться с помощью приятельских контактов между Даридом и семьёй эльфа.

Жена старосты вместе с дочкой и подругами обнесли всех новой порцией вина, выставили остатки закусок, десерты. Компания прямо с ликованием приняла всё это. Гулянка вступила в свою последнюю фазу. Никто уже не следил особо за своими манерами, молодёжь отдельной группой развлекалась какими-то своими забавами чуть подальше. Мужчины перебирали свои воспоминания о собственных геройских поступках в молодости, а женщины беспощадно насмехались над ними. Периодически все вместе нестройным хором затягивали какую-нибудь песню. В общем и целом было весело и очень душевно. Тёплая весенняя ночь очаровывала и располагала к себе после долгих зимних холодов. Хотя, надо признать, холода в этой части света не такие уж лютые. Но зимние холода принято считать суровыми, значит они считаются суровыми. Зато сейчас, в начале года, когда ожидается традиционно долгое и горячее лето, долгожданное тепло короткой весенней ночи разливается по жилам благодатью. Приятели принялись вытягивать из эльфа всю правду капля за каплей.

- Где-ж ты ошивался, бродяга, столько лет?

- Первоклашка, а каковы твои успехи в начальной школе?

- Маманька тебя за двойки в тёмном чулане держит?

- А папанька ремнём с пряжкой потчует?

- Это подружки тебе уши вытянули?