Брызги горящих камней. Раздел I, часть V

"О! Одна нога здесь, другая там - это не про меня!" - С досадой эльф обнаружил собственную нерасторопность.

Ночь приближалась немилосердно, а ночевать он должен был в деревне, у деревенского старосты. Серо-синий глубокий сумрак незаметно принакрыл окраину леса, которую наконец-то достиг размечтавшийся наездник. Он сошёл с коня и присел на придорожный валун, чтобы вернуть себе способность соображать. В его голове замелькали правильные мысли типа: "С головой в облаках я начну вскоре ездить по периметру, а так же вдоль и поперёк. Но мне-то надо на север, на материк!" Так, прислушиваясь к собственным мыслям и к последним звукам угасшего дня юноша рассматривал долину, раскинувшуюся за границами леса. Здесь Терелею всё было хорошо знакомо. Слева зеркалом блестит небольшенькое озерцо - в нём сказочно красиво отражаются звёзды, если смотреть на его поверхность с берега в безлунную ночь. От озера, в сторону моря, между холмами струится ручей, как нитка из бабушкиного клубка. Когда-то давным давно в детстве Терелей услышал это сравнение от одного местного мальчишки.

Весёлые бывали времена. Все, без исключения, эльфийские подростки соблюдали, с почти религиозной маниакальностью, некоторые свои, неизвестно откуда взявшиеся, традиции. Одной из них было тайно, соблюдая абсолютную секретность, умыкнуть из под наблюдения старших и устроить гулянку где-нибудь вблизи деревень арендаторов, между инными и вблизи этого озерца слева. Эльф в голос рассмеялся вспоминая об этом: в атмосфере полнейшей таинственности то же самое проделывали и его родители, и старшие братья, и младшая сестра, и, скорее всего, проделают так же и его дети когда-то.

Терелей решил не ходить на ночлег в деревню - ни к чему шум наводить, старосту будить. До деревни ещё около двух километров будет. А ему, Терелею-путешественнику, нужно в тишине посидеть, посмотреть на звёзды, надышаться напрозапас хорошо знакомыми запахами трав и цветов, перебрать все приятные и грустные воспоминания, связанные с этим местом, подумать о чём-то очень важном. О чём-то таком, что эльф старался уже много лет выбросить из своей памяти, да не мог. Это что-то омрачило его мысли, заставило его с невыразимой тоской взглянуть вдаль, на деревню и принять окончательное решение не появляться там сегодня.

Из деревни долетел какой-то неясный гомон. Тем более он туда сейчас ни ногой. Вдруг у них там гулянка или свадьба какая, шум-гам. Только этого ему сейчас не хватало! Эльф решительно встал, окликнул Баламута и направился к озеру.

Очень мягкими, осторожными и совершенно уверенными шагами эльф пробирался по краю леса, ведя за собою коня. Они производили незабываемое впечатление подвижной мочаливой тени, быстро и легко скользящей над густой и непроницаемой волной травы. Ни шелеста, ни лишнего жеста - тень в тени. Лишь слабый блик света, подаренный далёкими звёздами поигрывал на гладких светлых волосах эльфа, да искры изредка вспыхивали вслед за движением его глаз. Исключительно живописный образ. Жаль, некому было им любоваться.

У воды эльф не стал выходить сразу на открытое пространство, остановился в тени ольхи, склонившейся ветвями прямо к самой воде. Хоть он и был уверен, не просто уверен, но точно знал, что ему ни что не угрожает, всё-таки осторожничал - тридцать лет тренингов в школе клана что-то да значат. Пресловутая живучесть эльфов это не столько особенность их биологического вида, сколько впаяная в подсознание десятилетиями тренировок система самосохранения. Так же и сейчас - не смотря на совершенную безопасность для себя, следующую из факта нахождения на эльфийской территории и феноменальную военную подготовку, эльф не нарывается на неприятности абслоютно автоматически. Конь остался немного позади, у дерева в гуще орешника - он тоже имеет право на безопасность, и не должен привлекать внимания, в случае чего. А кроме всего прочего эльф испытывал необыкновенную приятность от пребывания в тени над водой, в этой бездонной тиши, под деревом, пульс которого он ощущал прикосновением, среди всей этой благоухающей зелени, вдыхая сырой тёплый воздух, всматриваясь в блики на спокойной, как натянутый шёлк, воде.

Сквозь лягушачий рокот пробивались слабые звуки плеска воды, изредка - свист малиновки или скрип ветки и другие шорохи и звяканья, производимые неизвестно кем. Лес если и спал, то не глубоко. Тихо, спокойно, волшебно...

Баламут почему-то расфыркался. Терелей сосредоточился на звуках, начал отделять те, что происходили от животных и растений от тех что не вписывались в натуральную лесную гамму. Ему показалось, что он заметил какое-то движение слева от себя и дальше, вглубь леса. Как будто чей-то силуэт внезапно метнулся, выждав подходящий момент и не особо стараясь укрываться.

Эльф насторожился, накинул капюшон плаща на голову и замер. Как он и ожидал, это его движение и фырканье жеребца вынудили затаиться того, кто, возможно, здесь присутствовал. Возможность присутствия кого-то здесь в этот час переросла в сто-процентную вероятность, так как отлично ощущалась и самим Терелеем и его конём, продолжавшим беспокоиться. Эльф приготовился к нудному выжиданию. "И что с того, что ты будешь прятаться от меня? - начал эльф воображаемый диалог с тем кем-то и тут же услышал насмешливое уханье, похожее на совиное, однако с чересчур выраженной насмешливостью. - Знаешь прекрасно, что я тебя переиграю! Эй ты, сучка, слышишь?" Он был почти уверен, что имеет дело с туманной чародейкой. Движение слева повторилось и послышался как будто сильный шелест листвы вперемежку с подвыванием ветра и отголосками болезненных женских стонов. Затем, после беззвучной долгой паузы, снова шелест и слабый женский смех, прокатившийся эхом... Кто-то снова дёрнулся слева и всё замерло. "Похохочешь у меня, косматая!" - Пригрозил в мыслях эльф настырной туманной чародейке, которая старалась привлечь его внимание во что бы то ни стало. Туманная чародейка отозвалась на мысли Терелея протяжным, сладким и тихим "У-м-ш, у-ум-шу..." Стало тихо-тихо... Уши эльфа шевельнулись, правая ладонь легла на рукоять серебрянного кинжала, а мышцы вдоль позвоночника напряглись, готовые отреагировать резким движением в любой момент и на любой сигнал. Внезапно слева и сзади, примерно там, где стоял Баламут, раздался оглушительный хруст веток и звук падающего огромного тела. Баламут тихо заржал. Эльф инстинктивно вздрогнул, сплюнул и выругался: "Ты, бесстыжая, вонючая пакость! Говори с тобой, не говори - всё равно издеваешься, подлючка! Давай, вылазь уже - хоть полюбуюсь на тебя!"

Вдруг справа раздался отчётливый, но очень слабенький всхлип, буд-то ребёнка. Эльф слегка дёрнулся от этого звука. Как-то серьёзно всё складывается. Через мгновение раздалась серия едва слышных вздохов, сопровождаемых слабым плеском воды. Снова всё замерло. Эльф отметил про себя, что Баламут уж больно неспокойно топчется. "Как-то всё не так," - подумал юноша и решил проверить, что там справа делается, поскольку звуки оттуда не вписывались в известные ему схемы.

Эльфу не пришлось долго блуждать в поисках обстоятельств, которые оторвали его от приятного времяпрепровождения. В нескольких шагах от того места, где он стоял под ольхой, имеется небольшой песчаный пляжик. Все, кому мило купание, непременно приходят сюда со всей огруги. Эльф сошёл с тропы на песок и направился к дальнему краю пляжа. Там в пару метрах от берега что-то лежало в воде и пыталось копошиться. Эльф очень медленно стал подкрадываться, пристально всматриваясь в этот объект и пытаясь отгадать, что же это, но не выпуская из внимания наличие туманной чародейки слева. Это что-то всхлипнуло, дёрнулось, ушло чуть глубже в воду, затем вернулось в прежнее положение и тихо-тихо вздохнуло. Снова шевельнулось. В этот момент эльф заметил силуэт руки. У Терелея мурашки пробежали по коже. Он уверен, что это силует руки! Утопленник? "Утопленники не вздыхают!" - внезапно вспыхнувшая мысль заставила эльфа рвануть в воду на помощь тому, кто там находился. В полнейшем ошеломлении он обнаружил там пацана, готового вот-вот помереть. Терелей подхватил его под мышки и потащил к берегу. Пацан упирался. Терелей прихватил его поудобнее, приподняв голову над водой и уверенным движением снова потащил свою находку к берегу. Но пацан упирался.

- Вот дуралей! Я-ж тебя спасаю! - С этими словами и крепкими ругательствами (не при ребёнке сказано), юноша упрямо возобновил попытку спасти парнишку.

Пацан стоял на своём - упирался! Тут Терелей, наконец, сообразил, что мальчишка находится в бессознательном состоянии, а вытащить его из воды мешает какя-то третья сила.

Терелей, стараясь удерживать голову ребёнка над водой, стал ощупывать его тело. Тут же обнаружилось, что пацан запутался ногами в чём-то, похожем на сеть. Эльф вытащил нож из ножен на голени и высвободил ноги мальчишки из этого жуткого плена. Затем, не выпуская из руки сеть, дотащил ребёнка до берега, быстрыми ловкими движениями подтащил сеть и зацепил её за ближайшую корягу. И снова занялся ребёнком, промёрзшим до полусмерти, постарался привести его в сознание. Но это не получилось. По крайней мере мальчик начал ровнее дышать.

Эльф резкими, быстрыми движениями, ругаясь зло, как только умел, вытащил из воды сеть (а это оказалась самая нормальная рыболовецкая сеть), в которую запутались так же несколько солидного вида рыбин и туго скрутил её. Потом он заботливо завернул мальчишку в свой плащ, взял его на руку, подхватил свободной рукой сеть и пошёл к своему коню. Терелей прицепил сеть к седлу коня, коня отвязал от дерева и наказал следовать за собой, а мальчика оставил в своих руках и торопливым шагом направился прочь от озера в сторону ближайшей деревни.

Когда группа вышла в поле, эльф помчался в деревню, что есть мочи, жеребец послушно затрусил за ним вслед. Вскоре эльф увидел людей с фонарями, которые прочёсывали околицы деревни и перекликались. Он понял, что люди пытаются отыскать пропавшего мальчишку, не вернувшегося домой к ночи и сообразил, что гомон, услышанный им при выходе из лесу, был рождён этим событием. Терелей ощутил прилив радости, от того, что своевременно оказался там, где был нужен. Он быстро сообразил, что люди ещё долго бродили бы по полям и лугам, прежде чем додумались бы поискать мальчишку над озером. В это время года ещё никто не купается и даже детвора не интересуется озером в самом начале весны. А рыбу в озере и подавно ни кто из местных не ловит. Ни кто её там не ловит сетями. Это вообще запрещено. Рыбу для еды разводят в специальных искусственных водоёмах, а в озёрах и реках на острове можно ловить только на спининг или удочкой для развлечения. Однако фактическое доказательство в виде рыбацкой сети болталось на боку Баламута и вынуждало эльфа беспокоиться по этому поводу.